Полисахариды в питании человека

Обновлено: 21 мая 2026 English

1. Введение

Полисахариды представляют собой самые распространённые и структурно разнообразные углеводы в рационе человека (Cummings & Macfarlane, 1991). Как полимеры моносахаридных звеньев, соединённых гликозидными связями, они варьируют от небольших олигосахаридов с тремя-девятью мономерными единицами до крупных макромолекул, содержащих тысячи остатков (Codex Alimentarius, 2009). В отличие от простых сахаров, полисахариды отличаются неоднородностью химического состава, молекулярной массы, растворимости и трёхмерной конформации — все эти свойства глубоко влияют на их поведение в процессе пищеварения и конечную судьбу в организме человека (Hamaker & Tuncil, 2014).

С позиций нутрициологии полисахариды традиционно делят на две большие категории: те, которые гидролизуются пищеварительными ферментами человека (в основном крахмал), и те, которые устойчивы к ферментативному расщеплению в тонкой кишке, — их собирательно называют пищевыми волокнами (Englyst, Kingman & Cummings, 1992). Однако эта дихотомическая классификация скрывает более сложную картину. Даже внутри семейства крахмалов скорость и полнота ферментативного гидролиза сильно различаются в зависимости от ботанического происхождения, архитектуры гранул и способа технологической обработки (Miao et al., 2015). Аналогичным образом неусвояемые полисахариды включают в себя огромное разнообразие соединений — целлюлозу, гемицеллюлозы (арабиноксиланы, β-глюканы, ксилоглюканы), пектины, фруктаны, галактоолигосахариды и многие другие. Каждый из этих типов обладает уникальными физико-химическими свойствами, определяющими, насколько легко и быстро он ферментируется микробиотой кишечника (Cronin et al., 2021; Swackhamer et al., 2025).

Связь между пищевыми полисахаридами и здоровьем человека интенсивно изучается на протяжении нескольких десятилетий. Результаты наблюдательных исследований последовательно показывают, что высокое потребление растительных полисахаридов связано с благоприятными метаболическими профилями. Однако лежащие в основе механизмы сейчас понимаются как сложный диалог между компонентами пищи, кишечной микробиотой и физиологией хозяина (Prasad & Joye, 2020). Ключевым открытием стало то, что неусвояемые полисахариды служат субстратами для анаэробной ферментации бактериями толстой кишки, в результате которой образуются короткоцепочечные жирные кислоты — в первую очередь ацетат, пропионат и бутират (Bedu‑Ferrari et al., 2022; Koh et al., 2016). Эти КЦЖК — не просто отходы; они всасываются и используются организмом как источники энергии, сигнальные молекулы и регуляторы целостности эпителия (den Besten et al., 2013).

Важно, что избирательность бактериальной ферментации определяется тонкой структурой полисахарида. Разные виды бактерий обладают различным арсеналом углевод-активных ферментов (CAZymes), а наличие или отсутствие определённых ключевых видов определяет, будет ли данное волокно быстро ферментироваться, медленно расщепляться или сохраняться в неизменном виде (Ze et al., 2012; Swackhamer et al., 2025). Бактерии рода Bacteroides с их широким репертуаром локусов утилизации полисахаридов (PUL) выступают в роли ферментаторов-генералистов, тогда как фирмикуты, такие как Ruminococcus, Roseburia и Faecalibacterium, часто специализируются на определённых субстратах (Martens et al., 2011; Sheridan et al., 2016). Эта экологическая схема имеет глубокие последствия для понимания того, как выбор пищевых продуктов формирует микробную экосистему.

Среди усвояемых полисахаридов значительное внимание уделяется концепции биодоступности крахмала — быстро перевариваемому крахмалу (RDS), медленно перевариваемому крахмалу (SDS) и резистентному крахмалу (RS) (Englyst & Englyst, 2005). SDS обеспечивает пролонгированное, умеренное поступление глюкозы, тогда как RS полностью избегает расщепления в тонкой кишке и поступает в толстую кишку как ферментируемый субстрат (Miao & Hamaker, 2021). Образование SDS и RS может усиливаться за счёт физической обработки (гидротермальные воздействия, ретроградация) и взаимодействия с липидами (RS5) или белками, что иллюстрирует тот факт, что структура пищи не менее важна, чем её химический состав (Roman & Martinez, 2019).

Аналитическая характеристика пищевых полисахаридов значительно продвинулась вперёд, но остаются серьёзные проблемы. Моносахаридный состав, степень полимеризации, типы связей и распределение молекулярной массы в настоящее время рутинно определяют с помощью газовой хроматографии, высокоэффективной эксклюзионной хроматографии и метилирования (Swackhamer et al., 2025). Однако отсутствие стандартизованных протоколов описания затрудняет сравнение результатов разных исследований (Poutanen et al., 2018). Недавние предложения призывают к поэтапному подходу к стандартизации волокон — начиная с моносахаридного состава, затем молекулярной массы и, наконец, состава связей — чтобы обеспечить воспроизводимость в исследованиях в области питания и способствовать разработке функциональных пищевых ингредиентов (Swackhamer et al., 2025).

Необходимо также признать, что большинство пищевых полисахаридов встречаются не изолированно, а встроены в сложные пищевые матрицы. Клеточные стенки злаков, бобовых, фруктов и овощей заключают в себе гранулы крахмала и другие питательные вещества, ограничивая доступ ферментов и модулируя скорость переваривания (Dhital et al., 2016). Цельные зёрна, например, сохраняют слои отрубей, зародыша и эндосперма, обеспечивая смесь нерастворимых и растворимых волокон, которая заметно отличается от рафинированной муки (Prasad & Joye, 2020). Псевдозлаки, такие как киноа и амарант, дают богатые пектинами и ксилоглюканами пищевые волокна с особыми профилями ферментации (Lamothe et al., 2015). Понимание этих матричных эффектов необходимо для интерпретации как экспериментальных данных, так и реальных пищевых привычек.

В настоящем обзоре мы предлагаем всестороннее, ориентированное на образование описание полисахаридов в питании человека. Мы рассмотрим их классификацию, структурное разнообразие, ферментативное переваривание, ферментацию микробиотой кишечника и аналитические методы, используемые для их характеристики. Основное внимание уделяется фундаментальным аспектам пищевых полисахаридов, без клинических рекомендаций или терапевтических утверждений. Синтезируя современные знания из области нутрициологии, микробиологии и химии углеводов, мы надеемся дать читателям прочную основу для понимания того, как эти повсеместно распространённые молекулы функционируют в рационе человека.

2. Классификация пищевых полисахаридов

Пищевые полисахариды можно классифицировать по нескольким критериям, каждый из которых отражает разные аспекты их химической структуры, физического поведения или физиологической судьбы. Ни одна классификационная система не является универсально достаточной, но в науках о питании и пищевых технологиях широко используется несколько взаимодополняющих подходов (Cummings & Stephen, 2007). Наиболее значимые с точки зрения питания человека критерии включают: (1) перевариваемость ферментами человека, (2) растворимость в воде, (3) вязкость, (4) степень полимеризации и (5) типы гликозидных связей. Эти параметры не являются независимыми — они взаимосвязаны и в совокупности определяют поведение конкретного полисахарида в желудочно-кишечном тракте (Hamaker & Tuncil, 2014).

2.1. Классификация по чувствительности к пищеварительным ферментам человека

С метаболической точки зрения наиболее фундаментальным является разделение на полисахариды, которые гидролизуются эндогенными ферментами человека (главным образом α-амилазами и щёточными α-глюкозидазами), и те, которые устойчивы к такому гидролизу (Englyst & Englyst, 2005). Эта дихотомия разделяет крахмал — основной усвояемый полисахарид — и разнообразную группу неусвояемых полисахаридов, собирательно называемых пищевыми волокнами.

Крахмал — единственный усвояемый полисахарид, имеющий количественное значение в питании человека (Miao & Hamaker, 2021). Он состоит из двух полимеров глюкозы: практически линейной амилозы (около 10⁶ Да) и сильно разветвлённого амилопектина (около 10⁸ Да). Слюнные и панкреатические α-амилазы человека гидролизуют α-(1→4)-гликозидные связи, образуя мальтозу, мальтотриозу и α-предельные декстрины, которые затем расщепляются до глюкозы щёточными ферментами — мальтазой-глюкоамилазой и сахаразой-изомальтазой (Quezada-Calvillo et al., 2008). Однако даже внутри крахмала скорость переваривания неодинакова. Это осознание привело к концепции фракций биодоступности крахмала: быстро перевариваемый крахмал (RDS), медленно перевариваемый крахмал (SDS) и резистентный крахмал (RS) — подробно обсуждаемые в разделе 3.

Неусвояемые полисахариды (пищевые волокна) определяются как углеводные полимеры с десятью и более мономерными единицами, которые не гидролизуются эндогенными ферментами человека в тонкой кишке (Codex Alimentarius, 2009). Эта группа включает целлюлозу, гемицеллюлозы (арабиноксиланы, β-глюканы, ксилоглюканы), пектины, фруктаны (инулин, олигофруктоза), галактоолигосахариды и различные растительные камеди (гуар, ксантан, конняку глюкоманнан) (Prasad & Joye, 2020; Swackhamer et al., 2025). Национальные регулирующие органы могут также включать углеводы с тремя-девятью мономерными единицами (резистентные олигосахариды) в определение пищевых волокон (Stephen et al., 2017).

2.2. Классификация по растворимости в воде

Традиционное и удобное для практического использования разделение выделяет растворимые пищевые волокна (SDF) и нерастворимые пищевые волокна (IDF). Это деление основано на экстракции в буферном растворе при pH 6–7, обычно с использованием ферментативно-гравиметрического метода (AOAC 991.43) (Dhingra et al., 2012).

Растворимые пищевые волокна диспергируются или растворяются в воде, образуя вязкие или гелеобразные растворы. К ним относятся пектины, β-глюканы, арабиноксиланы (частично), инулин, галактоолигосахариды и некоторые растительные камеди (гуаровая камедь, псиллиум) (Giuntini et al., 2022). Растворимость связана с высокой водоудерживающей способностью, ферментируемостью и способностью увеличивать вязкость химуса — свойство, ассоциированное с замедлением опорожнения желудка и снижением скорости всасывания питательных веществ (Grundy et al., 2016).

Нерастворимые пищевые волокна не растворяются в воде и сохраняют свою частичную структуру на протяжении всего желудочно-кишечного тракта. Основными нерастворимыми волокнами являются целлюлоза, большинство гемицеллюлоз и лигнин (технически не полисахарид, но часто определяемый вместе с волокнами). Они характеризуются высокой водоудерживающей способностью (набуханием), но не образуют вязких растворов. Их основное действие заключается в увеличении объёма фекалий и сокращении транзитного времени по толстой кишке (Lattimer & Haub, 2010).

Важно подчеркнуть, что многие растительные продукты содержат как растворимые, так и нерастворимые волокна в разных пропорциях, а классификация по растворимости является операциональной конечной точкой, а не неотъемлемым молекулярным свойством (Prasad & Joye, 2020).

2.3. Классификация по вязкости

Вязкость — сопротивление жидкости течению — представляет собой реологическое свойство, имеющее особое значение для растворимых пищевых волокон. Вязкость определяется молекулярной массой, степенью полимеризации, конформацией цепи и наличием боковых заместителей (Hamaker & Tuncil, 2014). Высоковязкие волокна, такие как β-глюканы, гуаровая камедь и пектины, могут значительно увеличивать вязкость содержимого желудочно-кишечного тракта при гидратации. Было показано, что повышение вязкости химуса замедляет опорожнение желудка, снижает диффузию пищеварительных ферментов и задерживает всасывание глюкозы (McRorie & McKeown, 2017; Giuntini et al., 2022).

К низковязким растворимым волокнам относятся инулин, фруктоолигосахариды, галактоолигосахариды, резистентные мальтодекстрины и растворимое кукурузное волокно (Kendall et al., 2008). Эти соединения хорошо ферментируются, но не увеличивают существенно вязкость химуса. Их физиологические эффекты опосредованы в первую очередь микробной ферментацией, а не физической модификацией химуса (Holscher, 2017).

2.4. Классификация по степени полимеризации

Определение пищевых волокон согласно Кодексу Алиментариус включает углеводные полимеры с десятью и более мономерными единицами (Codex Alimentarius, 2009). Однако отдельные страны приняли разные пороговые значения. В Европе углеводы с тремя-девятью мономерными единицами также считаются пищевыми волокнами, тогда как в других юрисдикциях требуется не менее десяти единиц (Stephen et al., 2017). Это различие не просто семантическое; олигосахариды с более короткой цепью часто быстро ферментируются в проксимальной части толстой кишки, тогда как более длинные полимеры могут дольше сохраняться и достигать более дистальных отделов (Cronin et al., 2021).

Олигосахариды (СП 3–9): Примеры включают фруктоолигосахариды (FOS), галактоолигосахариды (GOS), ксилоолигосахариды (XOS) и изомальтоолигосахариды (IMO). Они естественным образом присутствуют во многих растительных продуктах, а также производятся ферментативно для использования в качестве функциональных ингредиентов (Davani-Davari et al., 2019).

Полисахариды (СП ≥10): Эта группа охватывает все основные пищевые волокна и крахмалы. Внутри этой категории иногда выделяют подгруппы со СП 10–100 и СП >100, но на практике большинство природных полисахаридов имеют значения СП в диапазоне от сотен до тысяч (Cummings & Stephen, 2007).

2.5. Классификация по моносахаридному составу и типу связей

С химической точки зрения наиболее информативной является классификация, основанная на идентичности входящих в состав моносахаридов и типах гликозидных связей (Swackhamer et al., 2025). Этот подход напрямую отражает семейства CAZyme, необходимые для расщепления полисахарида, и, следовательно, позволяет прогнозировать вероятных бактериальных потребителей и продукты ферментации.

Полисахариды на основе глюкозы:

  • Крахмал (α-(1→4) и α-(1→6) связи)
  • Целлюлоза (β-(1→4) связи)
  • Смешанные β-глюканы (β-(1→3) и β-(1→4) связи)
  • Пуллулан (α-(1→4) и α-(1→6) связи)

Полисахариды на основе ксилозы (ксиланы): Арабиноксилан (основная цепь β-(1→4)-ксилоза с замещениями α-(1→2) и/или α-(1→3)-арабиноза).

Полисахариды на основе фруктозы (фруктаны): Инулин и олигофруктоза (β-(2→1) связи).

Олигосахариды на основе галактозы: Олигосахариды семейства раффинозы (стахиоза, вербаскоза, раффиноза) и транс-галактоолигосахариды (β-(1→4), β-(1→3), β-(1→2) и β-(1→6) связи).

Полисахариды, содержащие уроновые кислоты: Пектины (гомогалактуронан: α-(1→4)-галактуроновая кислота; рамногалактуронан I и II; ксилогалактуронан); альгинаты (β-(1→4)-маннуроновая кислота и α-(1→4)-гулуроновая кислота).

Полисахариды на основе маннозы: Галактоманнаны (гуаровая камедь, камедь рожкового дерева), глюкоманнаны (конняку).

Эта структурная классификация всё чаще признаётся необходимой для прогнозирования пребиотического потенциала пищевых волокон, поскольку разные типы гликозидных связей требуют разных наборов микробных ферментов для гидролиза (Swackhamer et al., 2025; Bedu-Ferrari et al., 2022).

2.6. Другие критерии классификации

В специализированных контекстах иногда используются дополнительные параметры классификации. Ферментируемость относится к скорости и полноте, с которой полисахарид разлагается микробиотой кишечника; она варьирует от быстро и полностью ферментируемых (например, инулин, пектины) до медленно ферментируемых (некоторые арабиноксиланы) и минимально ферментируемых (например, целлюлоза при отсутствии специфильных микробных гильдий) (Rose et al., 2010). Степень этерификации имеет решающее значение для пектинов: высокометоксилированные пектины (СЭ >50%) и низкометоксилированные пектины (СЭ < 50%) имеют принципиально разные механизмы гелеобразования (Chan et al., 2017). Аналогичным образом плотность ветвления влияет на доступ CAZyme; сильно разветвлённые полисахариды могут ферментироваться медленнее, чем линейные, поскольку боковые цепи должны быть сначала удалены (Rumpagaporn et al., 2015).

Резюмируя, можно сказать, что ни одна классификация не охватывает все биологически значимые характеристики пищевых полисахаридов. Полное описание должно включать информацию о перевариваемости, растворимости, вязкости, степени полимеризации, моносахаридном составе и типах связей — такая комбинация позволяет прогнозировать физиологическое поведение (Poutanen et al., 2018; Swackhamer et al., 2025).

3. Основные типы полисахаридов в питании человека

Пищевые полисахариды, встречающиеся в продуктах, можно сгруппировать в несколько крупных семейств, каждое из которых обладает характерными структурными особенностями, физико-химическими свойствами и метаболической судьбой (Prasad & Joye, 2020). В этом разделе описываются наиболее распространённые и значимые с точки зрения питания полисахариды — от усвояемого крахмала до разнообразных неусвояемых волокон.

3.1. Крахмал

Крахмал — основной резервный полисахарид растений и самый распространённый усвояемый углевод в питании человека (Miao & Hamaker, 2021). Он откладывается в виде полукристаллических гранул в эндосперме злаков, семядолях бобовых и паренхиме клубней. Крахмал состоит из двух полимеров глюкозы: амилозы и амилопектина (Miao et al., 2015).

Амилоза — практически линейная молекула, состоящая из остатков D-глюкозы, соединённых α-(1→4)-связями, со степенью полимеризации (СП) от нескольких сотен до нескольких тысяч. В небольшом количестве могут присутствовать длинные ветви (α-(1→6)-связи), но амилозу принято считать линейным полимером (Miao & Hamaker, 2021). Амилопектин значительно крупнее (СП до 10⁶) и сильно разветвлён: основная цепь образована α-(1→4)-связями, а точки ветвления (α-(1→6)-связи) встречаются каждые 20–30 остатков глюкозы. Ветви классифицируют как A-цепи (самые короткие, СП 6–15, не несут других ветвей), B-цепи (длиннее, СП 15–45, могут нести ответвления) и C-цепь (единственная цепь, содержащая восстанавливающий конец) (Miao et al., 2015).

Нативные крахмальные гранулы демонстрируют разные кристаллические полиморфы в зависимости от упаковки двойных спиралей амилопектина. A-тип кристалличности характерен для большинства зерновых крахмалов (пшеница, кукуруза, рис) и ассоциируется с относительно открытой структурой, более доступной для ферментативного гидролиза. B-тип встречается у клубневых крахмалов (картофель, ямс) и крахмалов с высоким содержанием амилозы; он имеет более плотную гексагональную упаковку с дополнительными молекулами воды, что придаёт ему повышенную устойчивость к амилазам. C-тип представляет собой смесь A- и B-паттернов и наблюдается у бобовых и некоторых корневых крахмалов. V-тип образуется комплексами амилозы с липидами, жирными кислотами или другими гидрофобными лигандами и имеет особое значение для образования резистентного крахмала (Miao et al., 2015; Roman & Martinez, 2019).

3.2. Фракции биодоступности крахмала

Скорость и степень переваривания крахмала в верхних отделах желудочно-кишечного тракта неодинаковы. С помощью протокола in vitro, имитирующего условия тонкой кишки человека, крахмал подразделяют на три фракции (Englyst, Kingman & Cummings, 1992; Miao & Hamaker, 2021).

Быстро перевариваемый крахмал (RDS) — фракция, гидролизуемая в течение первых 20 минут инкубации. RDS вызывает быстрый подъём уровня глюкозы и инсулина в крови. Он содержится, как правило, в свежеприготовленных продуктах, прошедших полную клейстеризацию (например, белый хлеб, картофельное пюре).

Медленно перевариваемый крахмал (SDS) — фракция, гидролизуемая в интервале от 20 до 120 минут. SDS обеспечивает устойчивое, умеренное поступление глюкозы. Источники включают нативные зерновые крахмалы, макаронные изделия, пропаренный рис и некоторые виды печенья (Cronin et al., 2021; Miao & Hamaker, 2021). Свойство медленного переваривания объясняется определёнными структурными особенностями: у нативных зерновых крахмалов кристаллическая архитектура A-типа с поверхностными порами и внутренними каналами допускает послойное переваривание (Zhang et al., 2006). В обработанных продуктах SDS может возникать за счёт неполной клейстеризации, плотной пищевой матрицы (как в макаронах) или образования ретроградированного амилопектина (Zhang et al., 2008; Roman & Martinez, 2019).

Резистентный крахмал (RS) — фракция, которая избегает переваривания в тонкой кишке и достигает толстой кишки, где ферментируется микробиотой. Выделяют пять подтипов (Roman & Martinez, 2019; Miao & Hamaker, 2021):

  • RS1: физически недоступный крахмал, заключённый внутри неповреждённых клеточных стенок растений или белковых матриц (например, цельные или грубо смолотые зёрна, бобовые).
  • RS2: нативный гранулированный крахмал с B- или C-типом кристалличности, устойчивый к амилазам благодаря плотной упаковке двойных спиралей и отсутствию поверхностных пор (например, сырой картофель, зелёный банан, высокоамилозный кукурузный крахмал).
  • RS3: ретроградированный крахмал, образующийся при охлаждении клейстеризованного крахмала. Амилоза перестраивается в двойные спирали и кристаллические структуры, устойчивые к гидролизу. Ретроградированный амилопектин даёт скорее медленно перевариваемый, чем полностью резистентный крахмал.
  • RS4: химически модифицированные крахмалы (этерифицированные, этерифицированные, сшитые), которые не одобрены для продуктов «чистой этикетки», но доступны коммерчески.
  • RS5: инклюзионные комплексы амилозы с липидами (V-тип кристаллитов), проявляющие устойчивость к α-амилазе (Ai et al., 2013).

Физиологическое значение SDS и RS заключается в их способности модулировать постпрандиальный гликемический ответ (SDS) и поставлять ферментируемый субстрат в толстую кишку (RS). Однако следует подчеркнуть, что содержание RS в хлебе и других хлебобулочных изделиях часто невелико, поскольку высокие температуры при выпечке разрушают RS2, а образование RS3 ограничено без надлежащих режимов охлаждения (Roman & Martinez, 2019).

3.3. Нецеллюлозные полисахариды клеточной стенки растений

Клеточная стенка растений представляет собой сложную матрицу, состоящую из целлюлозных микрофибрилл, погружённых в гелеобразную сеть нецеллюлозных полисахаридов — главным образом гемицеллюлоз и пектинов (Prasad & Joye, 2020). Эти полимеры являются количественно значимыми пищевыми волокнами.

Арабиноксилан

Арабиноксилан (AX) — основная гемицеллюлоза зерновых злаков (пшеница, рожь, ячмень, рис, сорго). Его основная цепь состоит из остатков β-(1→4)-D-ксилопиранозы, к которым по положениям O-2 и/или O-3 присоединены остатки α-L-арабинофуранозы (Cronin et al., 2021; Swackhamer et al., 2025). Феруловая кислота может быть этерифицирована арабинозой по положению O-5, что позволяет образовывать сшивки между цепями AX (диферулатные мостики), которые снижают водорастворимость и повышают структурную целостность (Kumar et al., 2020). Соотношение арабинозы к ксилозе (A/X) варьирует у разных злаков и в зависимости от условий экстракции; более высокое A/X обычно указывает на большую разветвлённость, более высокую растворимость и более медленную ферментацию (Rose et al., 2010). Водорастворимый AX быстро ферментируется, тогда как неэкстрагируемый водой AX требует предварительной солюбилизации бактериальными ксиланазами (Cronin et al., 2021).

Смешанный β-глюкан

β-Глюкан — линейный полисахарид, состоящий из остатков D-глюкозы, соединённых как β-(1→3)-, так и β-(1→4)-связями. Он в изобилии присутствует в клеточных стенках эндосперма овса и ячменя, а также встречается у ржи, сорго и некоторых грибов (Prasad & Joye, 2020; Giuntini et al., 2022). Присутствие β-(1→3)-связей придаёт полимерной цепи изгибы, предотвращая образование протяжённых кристаллических структур, подобных целлюлозе, и обеспечивая высокую растворимость и вязкость. Молекулярная масса β-глюкана варьирует в зависимости от генотипа, метода экстракции и технологической обработки; высокомолекулярные β-глюканы дают более вязкие растворы и более эффективно модулируют постпрандиальный гликемический ответ (Giuntini et al., 2022; Swackhamer et al., 2025).

Пектин

Пектин — семейство сложных кислых полисахаридов, обнаруженных в срединной пластинке и первичных клеточных стенках двудольных растений и некоторых однодольных. Он особенно богат в цитрусовых корках, яблочных выжимках, жоме сахарной свёклы и многих фруктах (Chan et al., 2017; Xiang et al., 2024). Структура пектина включает несколько доменов:

  • Гомогалактуронан (HG) — линейная цепь из остатков α-(1→4)-D-галактуроновой кислоты (GalA), частично метилэтерифицированных по C-6 и O-ацетилированных по O-2 или O-3. HG составляет примерно 65% пектина (Kumar et al., 2021).
  • Рамногалактуронан I (RG-I) — основная цепь из чередующихся остатков α-(1→2)-L-рамнозы и α-(1→4)-D-галактуроновой кислоты, с боковыми цепями нейтральных сахаров (арабинан, галактан, арабиногалактан), присоединёнными к остаткам рамнозы (Cronin et al., 2021).
  • Рамногалактуронан II (RG-II) — высококонсервативный, сложный домен с короткой HG-основой и четырьмя различными боковыми цепями, содержащими редкие сахара, такие как апиоза, ацериновая кислота и KDO (3-дезокси-D-манно-окт-2-улосоновая кислота). RG-II сшит в клеточной стенке через боратные диэфиры (Chan et al., 2017).

Степень метильной этерификации (СЭ) определяет гелеобразующее поведение пектина. Высокометоксилированные пектины (СЭ >50%) образуют гели при низком pH в присутствии высоких концентраций сахара (за счёт гидрофобных взаимодействий и водородных связей). Низкометоксилированные пектины (СЭ < 50%) образуют кальций-опосредованные гели по механизму «яичной коробки» (egg‑box), где блоки неэтерифицированных остатков GalA координируются с ионами Ca2+ (Chan et al., 2017; Xiang et al., 2024).

3.4. Целлюлоза

Целлюлоза — самый распространённый органический полимер на Земле. Она состоит из линейных цепей β-(1→4)-D-глюкозы, которые ассоциируют друг с другом через водородные связи, образуя микрофибриллы с высокой прочностью на разрыв и кристалличностью (Prasad & Joye, 2020). Целлюлоза нерастворима в воде и устойчива к ферментативному гидролизу пищеварительными ферментами человека. В толстой кишке целлюлоза ферментируется лишь в очень ограниченной степени, поскольку большинство людей не обладают специализированными целлюлолитическими бактериями (например, некоторыми видами Ruminococcus), необходимыми для её деградации (Holscher, 2017). Тем не менее, целлюлоза благодаря своей водоудерживающей способности способствует увеличению объёма фекалий и сокращению транзитного времени по кишечнику.

3.5. Фруктаны

Фруктаны — полимеры фруктозы с терминальным остатком глюкозы (инулиновый тип) или без него (левановый тип). В питании человека наиболее значимы инулин, олигофруктоза (также называемая фруктоолигосахаридами, FOS) и короткоцепочечные FOS (Holscher, 2017; Bedu‑Ferrari et al., 2022).

Инулин — линейный β-(2→1)-фруктан со степенью полимеризации от 2 до 70 (средняя СП 12). Его коммерчески получают из корня цикория, топинамбура и агавы. Олигофруктоза (СП 2–8) производится путём частичного ферментативного гидролиза инулина, а FOS (СП 2–7) могут также синтезироваться из сахарозы реакцией транфруктозилирования (Bedu‑Ferrari et al., 2022). Фруктаны растворимы, не вязки и высокоферментируемы. Они избирательно утилизируются бифидобактериями и другими полезными микробами, что обеспечило им статус хорошо установленных пребиотиков (Shah et al., 2020; Cronin et al., 2021).

3.6. Галактоолигосахариды

Галактоолигосахариды (GOS) состоят из остатков галактозы, присоединённых к терминальной глюкозе. Наиболее распространённые коммерческие GOS (транс-GOS) получают из лактозы с помощью трансгликозилирующей активности бактериальных β-галактозидаз, в результате чего образуются смеси связей β-(1→4), β-(1→3), β-(1→2) и β-(1→6) (Cronin et al., 2021; Bedu‑Ferrari et al., 2022). Олигосахариды семейства раффинозы — раффиноза (галактоза-α-(1→6)-глюкоза-α-(1→2)-β-фруктоза), стахиоза (две галактозные единицы) и вербаскоза (три галактозные единицы) — встречаются в природе в бобовых, капусте и некоторых других овощах. GOS не перевариваются, хорошо ферментируются и обладают сильным бифидогенным действием (Holscher, 2017). Они широко используются в детских смесях и функциональных продуктах для взрослых.

3.7. Камеди и гидроколлоиды

Растительные камеди представляют собой сложные полисахариды с высокой молекулярной массой и ярко выраженной вязкостью. В пищевой промышленности их используют как загустители, стабилизаторы и гелеобразователи (Swackhamer et al., 2025).

  • Гуаровая камедь — галактоманнан из семян Cyamopsis tetragonoloba. Состоит из основной цепи β-(1→4)-маннозы с боковыми цепями α-(1→6)-галактозы (примерно одна галактоза на два остатка маннозы). Гуаровая камедь обладает высокой вязкостью и медленно ферментируется (Giuntini et al., 2022).
  • Глюкоманнан конняку — высокомолекулярный полисахарид из клубня Amorphophallus konjac, состоящий из β-(1→4)-связанных глюкозы и маннозы с небольшим количеством ответвлений. Он образует очень вязкие растворы и гели в присутствии щёлочи (Chan et al., 2017).
  • Псиллиум (подорожника оболочка) получают из шелухи семян Plantago ovata. Его структура представляет собой сложный арабиноксилан как с β-(1→4)-, так и с β-(1→3)-связями. Псиллиум растворим, очень вязок, но не подвергается интенсивной ферментации; вместо этого он образует гель, который устойчив к ферментации в толстой кишке (Cronin et al., 2021; Giuntini et al., 2022).
  • Ксантановая камедь производится ферментацией Xanthomonas campestris. Она имеет целлюлозную основу с трисахаридными боковыми цепями, что придаёт ей высокую вязкость и стабильность в широком диапазоне pH и температур (Swackhamer et al., 2025).
  • Гуммиарабик (акации камедь) — сильно разветвлённый арабиногалактан из Acacia senegal. Он обладает низкой вязкостью, хорошо растворим и медленно ферментируется, проявляя пребиотические свойства (Cronin et al., 2021).

3.8. Другие полисахариды, представляющие интерес

Ещё несколько полисахаридов и резистентных олигосахаридов привлекли внимание благодаря своим свойствам ферментации:

  • Ксилоолигосахариды (XOS) и арабиноксилоолигосахариды (AXOS) получают ферментативным гидролизом богатого ксиланом сырья (злаковые отруби). Они состоят из β-(1→4)-связанной ксилозы с арабинозными замещениями. XOS/AXOS быстро ферментируются и избирательно стимулируют бифидобактерии (Holscher, 2017; Bedu‑Ferrari et al., 2022).
  • Резистентные мальтодекстрины — низковязкие, растворимые волокна, получаемые нагреванием крахмала с кислотой и ферментами, что приводит к образованию случайных связей α-(1→4), α-(1→6), β-(1→2), β-(1→3), β-(1→4) и β-(1→6), устойчивых к гидролизу. Примеры: полидекстроза, Nutriose, растворимое кукурузное волокно (Giuntini et al., 2022; Holscher, 2017).
  • Альгинаты — экстрагируются из бурых водорослей (Phaeophyceae); они представляют собой линейные блок-сополимеры β-(1→4)-D-маннуроновой кислоты и α-(1→4)-L-гулуроновой кислоты. Альгинаты образуют гели в присутствии ионов кальция и изучались на предмет их влияния на постпрандиальную гликемию (Giuntini et al., 2022).
  • Пуллулан — α-(1→4)- и α-(1→6)-связанный глюкан, продуцируемый грибом Aureobasidium pullulans. Пуллулан медленно переваривается (даёт более низкий гликемический ответ, чем мальтодекстрин) и также функционирует как растворимое волокно (Giuntini et al., 2022).

В совокупности эти полисахариды иллюстрируют необычайное разнообразие углеводных структур, которые поступают с пищей, особенно при растительном типе питания. Их различная судьба в желудочно-кишечном тракте — от быстрого ферментативного гидролиза до избирательной микробной ферментации — составляет основу для нутритивных и физиологических эффектов, обсуждаемых в последующих разделах.

4. Физико-химические свойства полисахаридов и их значение в питании

Пищевые эффекты полисахаридов определяются не только их химическим составом или последовательностью мономеров. Они возникают в результате взаимодействия между молекулярной структурой и набором физико-химических свойств — растворимости, вязкости, водоудерживающей способности, эмульгирующей способности и термической стабильности, — которые управляют поведением полисахарида во время приёма пищи, переваривания и ферментации (Grundy et al., 2016; Hamaker & Tuncil, 2014). Понимание этих свойств необходимо для интерпретации экспериментальных данных и для проектирования продуктов питания с прогнозируемыми нутритивными характеристиками.

4.1. Растворимость и её влияние на доступность для ферментов

Растворимость в водной среде — одно из наиболее фундаментальных свойств, различающих пищевые полисахариды. Растворимые полисахариды диспергируются или растворяются в воде, образуя молекулярные или коллоидные растворы. Это свойство делает их доступными для бактериальных ферментов в толстой кишке и, в некоторых случаях, для панкреатической α-амилазы (для крахмалов) (Dhingra et al., 2012). Нерастворимые полисахариды, такие как целлюлоза и большинство гемицеллюлоз в нативном состоянии, остаются в виде частиц. Их поверхности могут колонизироваться бактериями, но основная масса полимера разрушается лишь медленно из-за ограниченного проникновения ферментов (Prasad & Joye, 2020).

Растворимость полисахарида определяется несколькими молекулярными факторами: наличием заряженных групп (карбоксилаты в пектинах, сульфаты в некоторых водорослевых полисахаридах), степенью ветвления (большая разветвлённость обычно повышает растворимость), конформацией полимерной цепи (статистические клубки растворимы больше, чем упорядоченные спирали) и природой гликозидных связей (β-(1→4)-связи в целлюлозе способствуют агрегации, тогда как β-(1→3)-связи вносят изгибы, благоприятствующие растворимости) (Hamaker & Tuncil, 2014; Swackhamer et al., 2025). В клеточных стенках растений полисахариды не являются свободно растворимыми, потому что они сшиты с лигнином, белками или другими полисахаридами. Методы экстракции (кислотная, щелочная, ферментативная) солюбилизируют эти полимеры, разрушая сшивки, но экстрагированный материал может отличаться от нативного волокна (Swackhamer et al., 2025).

С нутритивной точки зрения растворимость коррелирует — хотя и не идеально — с ферментируемостью. Растворимые волокна, как правило, быстрее и полнее ферментируются микробиотой кишечника, чем нерастворимые, но бывают исключения (например, псиллиум растворим, но ферментируется медленно). Биологическое значение растворимости заключается в её влиянии на опорожнение желудка, всасывание питательных веществ и доступность для микробов (Grundy et al., 2016).

4.2. Вязкость и гелеобразование

Вязкость — это сопротивление жидкости течению. Когда растворимые полисахариды растворяются в воде, они увеличивают вязкость раствора. При достаточно высокой концентрации или молекулярной массе некоторые полисахариды образуют гели — трёхмерные сети, которые удерживают воду и растворённые вещества и ведут себя как твёрдые тела при низком напряжении (Chan et al., 2017).

Вязкость раствора полисахарида зависит от:

  • Молекулярной массы: полимеры с более высокой молекулярной массой сильнее запутываются, увеличивая вязкость.
  • Концентрации: вязкость обычно возрастает экспоненциально с ростом концентрации.
  • Конформации цепи: вытянутые, жёсткие цепи (например, β-глюканы) дают более высокую вязкость, чем компактные глобулярные конформации.
  • Степени ветвления: сильно разветвлённые полимеры обычно имеют меньшую вязкость, чем линейные той же молекулярной массы, потому что ветвление снижает запутывание цепей (Hamaker & Tuncil, 2014).

Механизмы гелеобразования различаются для высокометоксилированных и низкометоксилированных пектинов, которые служат модельными системами (Chan et al., 2017; Xiang et al., 2024):

Гели высокометоксилированного пектина (ВМП) (СЭ >50%) образуются в кислых условиях (pH 2,5–3,5) в присутствии высоких концентраций сахара (55–75% сахарозы или глюкозы). Два типа взаимодействий стабилизируют гель: (1) водородные связи между неэтерифицированными карбоксильными группами и вторичными спиртами, и (2) гидрофобные взаимодействия между метиловыми эфирными группами. Высокая концентрация сахара снижает активность воды, способствуя ассоциации цепей друг с другом, а не с водой (Chan et al., 2017).

Гели низкометоксилированного пектина (НМП) (СЭ < 50%) образуются в присутствии двухвалентных катионов, обычно кальция. Блоки неэтерифицированных остатков галактуроновой кислоты (≥6 последовательных остатков) координируются с ионами Ca2+, создавая структуры типа «яичной коробки» (egg‑box) — упорядоченные образования, в которых две цепи ассоциируют бок о бок, а ионы кальция находятся между ними (Braccini & Pérez, 2001; Chan et al., 2017). В отличие от ВМП-гелей, НМП-гели могут формироваться в широком диапазоне pH и не требуют высоких концентраций сахара.

Другие гелеобразующие полисахариды включают альгинаты (механизм «яичной коробки» с Ca2+), каррагинаны (спиралеобразование с калием или кальцием) и некоторые глюкоманнаны. Гелеобразование используется в пищевой промышленности для изменения текстуры, стабилизации эмульсий и контроля высвобождения питательных веществ (Giuntini et al., 2022).

Нутритивное значение вязкости весьма существенно. Вязкие полисахариды замедляют опорожнение желудка, снижают скорость смешивания химуса с пищеварительными ферментами и уменьшают скорость всасывания глюкозы из тонкой кишки (McRorie & McKeown, 2017; Grundy et al., 2016). Эти эффекты не зависят от ферментации и могут наблюдаться в течение нескольких часов после еды. Однако вязкость не является неотъемлемым фиксированным свойством; она может быть снижена механическим сдвигом (жевание, перистальтика) и ферментативной деполимеризацией (например, α-амилазой в растворах крахмала) (Giuntini et al., 2022).

4.3. Водоудерживающая способность

Водоудерживающая способность (ВУС) означает способность полисахарида удерживать воду в своей структуре. Для нерастворимых волокон, таких как целлюлоза и пшеничные отруби, ВУС обусловлена капиллярными силами внутри пористой матрицы и водородными связями с молекулами воды. Для растворимых волокон ВУС тесно связана с вязкостью и гелеобразованием (Lattimer & Haub, 2010).

ВУС имеет два основных нутритивных следствия. Во-первых, она увеличивает объём и снижает энергетическую плотность пищи, что может способствовать насыщению без увеличения калорийности. Во-вторых, в толстой кишке водоудерживающие волокна способствуют увеличению объёма фекалий, размягчая стул и сокращая транзитное время по толстой кишке — хорошо известный слабительный эффект (Prasad & Joye, 2020). Величина ВУС сильно варьирует среди волокон: пшеничные отруби имеют высокую ВУС, тогда как инулин, несмотря на растворимость, имеет низкую ВУС (Dhingra et al., 2012).

4.4. Эмульгирующие и пенообразующие свойства

Некоторые полисахариды — особенно пектины, гуммиарабик и отдельные гемицеллюлозы — обладают поверхностно-активными свойствами и могут стабилизировать эмульсии типа «масло в воде» или пены (Kumar et al., 2021). Эта способность обусловлена наличием как гидрофильных (карбоксильные, гидроксильные), так и гидрофобных (метиловые эфиры, ацетильные группы, белковые примеси) участков на молекуле полисахарида, что позволяет ему адсорбироваться на границах раздела масло-вода или воздух-вода.

Эмульгирующая активность (ЭА) и стабильность эмульсии (ЭС) зависят от молекулярной массы, степени этерификации и наличия белкового материала. Для пектина высокие молекулярная масса и присутствие боковых цепей RG‑I (нейтральные сахара) коррелируют с лучшей эмульгацией (Kumar et al., 2021; Chan et al., 2017). Свойства стабилизации эмульсий используются в пищевой промышленности для таких продуктов, как майонез, заправки и ароматизированные молочные напитки, но они также имеют физиологические последствия: эмульгированные липиды могут перевариваться эффективнее, а сам эмульгатор может влиять на всасывание питательных веществ (Shah et al., 2020).

Пенообразующая способность (ПС) и стабильность пены (СП) аналогичным образом зависят от структуры полисахарида. Пектины с более высоким содержанием белка (белковые примеси из растительных источников) проявляют лучшие пенообразующие свойства, поскольку белки более поверхностно-активны, чем полисахариды (Kumar et al., 2021).

4.5. Термическая стабильность и влияние технологической обработки

Большинство пищевых полисахаридов термически стабильны при температурах кулинарной обработки (100 °C при варке, 180–220 °C при выпечке), но могут происходить значительные изменения:

  • Клейстеризация крахмала: при нагревании в избытке воды крахмальные гранулы поглощают воду и набухают, теряя кристаллическую структуру. Этот процесс резко увеличивает перевариваемость крахмала, превращая RS2 в RDS (Miao & Hamaker, 2021).
  • Дээтерификация пектина: длительное нагревание в кислых или щелочных условиях удаляет метиловые эфиры из пектина, превращая ВМП в НМП (Chan et al., 2017). Это изменяет гелеобразующие свойства.
  • Деполимеризация полисахаридов: высокие температуры, особенно в кислых или щелочных условиях, могут разрывать гликозидные связи, снижая молекулярную массу и вязкость. β-Глюканы чувствительны к термоиндуцированной деполимеризации при экструзии или выпечке (Giuntini et al., 2022; Swackhamer et al., 2025).
  • Реакции Майяра: восстанавливающие концы полисахаридов могут реагировать с аминокислотами во время выпечки, образуя продукты потемнения и сшивки, которые могут влиять на перевариваемость (Miao & Hamaker, 2021).

С нутритивной точки зрения обработка может как сохранять, так и разрушать полезные свойства полисахаридов. Например, варка бобовых и цельных злаков увеличивает усвояемость крахмала (снижая RS2), но может повышать растворимость арабиноксиланов. И наоборот, контролируемое охлаждение (ретроградация) после варки может генерировать RS3 (Miao et al., 2015; Roman & Martinez, 2019). Задача пищевой технологии — оптимизировать условия обработки так, чтобы сохранить желаемые характеристики волокон и при этом получить приемлемые по качеству продукты.

4.6. Связывание ионов и зарядные взаимодействия

Многие пищевые полисахариды являются анионными, поскольку содержат уроновые кислоты (пектин, альгинат) или сульфатные группы (каррагинаны, фукоиданы). Эти отрицательно заряженные группы могут связывать положительно заряженные ионы — прежде всего кальций, магний и микроэлементы — влияя на биодоступность минералов и, в случае кальция, на гелеобразование полисахарида (Chan et al., 2017; Giuntini et al., 2022).

Пектин, например, может связывать ионы кальция в кишечнике, что может несколько снижать всасывание кальция. Однако этот эффект, как правило, невелик и компенсируется общей пользой от потребления волокон. Связывание жёлчных кислот некоторыми волокнами (например, β-глюканами, псиллиумом) является одним из предполагаемых механизмов, объясняющих их холестеринснижающее действие (Prasad & Joye, 2020).

Плотность заряда определяется степенью этерификации (для пектинов) и содержанием уроновых кислот. Низкометоксилированные пектины (СЭ < 50%) имеют более высокую плотность свободных карбоксильных групп и, следовательно, большую ион-связывающую способность, чем ВМП. Это свойство используется для получения кальций-пектиновых гелей (Chan et al., 2017).

4.7. Значение для ферментации микробиотой кишечника

Описанные выше физико-химические свойства напрямую влияют на ферментацию полисахаридов кишечными бактериями (Bedu‑Ferrari et al., 2022; Swackhamer et al., 2025). Растворимые низковязкие волокна, такие как инулин и FOS, быстро ферментируются в проксимальной части толстой кишки. Высоковязкие волокна, такие как β-глюкан и гуаровая камедь, могут замедлять собственную ферментацию, ограничивая диффузию и доступ ферментов. Нерастворимые волокна, напротив, ферментируются медленно (если вообще ферментируются), поскольку их площадь поверхности ограничена, а специализированные целлюлолитические бактерии в кишечнике человека встречаются редко.

Водоудерживающая способность влияет на гидратацию и набухание частиц волокна, что, в свою очередь, влияет на время пребывания субстратов в толстой кишке и их доступность для бактериальных ферментов. Термическая обработка может изменять все эти свойства, иногда непредсказуемым образом (Swackhamer et al., 2025). Поэтому для полного понимания нутритивной роли полисахарида требуется не только знание его химической структуры, но и измерение его физико-химического поведения в условиях, моделирующих физиологические.

Резюмируя, физико-химические свойства пищевых полисахаридов — растворимость, вязкость, гелеобразование, водоудерживающая способность, эмульгирующая активность, термическая стабильность и ион-связывающая способность — являются механистическим связующим звеном между молекулярной структурой и нутритивным исходом. Эти свойства определяют, как быстро полисахарид переваривается (если он перевариваем), как он влияет на желудочный и кишечный транзит и как он представляется микробиоте кишечника для ферментации.

5. Метаболизм полисахаридов в желудочно-кишечном тракте

Желудочно-кишечный тракт человека перерабатывает пищевые полисахариды двумя принципиально разными путями. Усвояемые полисахариды (в первую очередь крахмал) гидролизуются ферментами хозяина в тонкой кишке, и высвободившаяся глюкоза всасывается в портальный кровоток. Неусвояемые полисахариды (пищевые волокна) устойчивы к гидролизу ферментами человека, проходят в неизменном виде в толстую кишку и становятся субстратами для анаэробной ферментации микробиотой кишечника (Englyst & Englyst, 2005; Holscher, 2017). В этом разделе описываются оба пути с акцентом на ферментативные механизмы, анатомическую локализацию и метаболические последствия.

5.1. Переваривание крахмала в тонкой кишке

Переваривание крахмала начинается в ротовой полости и продолжается в тонкой кишке, где происходит подавляющая часть гидролиза. Процесс можно разделить на три фазы: внутрипросветная (панкреатическая) фаза, фаза щёточной каймы и всасывание глюкозы (Miao & Hamaker, 2021).

α-Амилаза — ключевой эндо-амилолитический фермент

Слюнная α-амилаза секретируется околоушными и поднижнечелюстными железами и запускает гидролиз крахмала в ротовой полости. Однако её действие кратковременно, поскольку фермент быстро денатурируется желудочной кислотой (pH 1,5–2,5) после поступления пищевого комка в желудок (Miao et al., 2015). Основная часть переваривания крахмала происходит в двенадцатиперстной и проксимальной тощей кишке, где панкреатическая α-амилаза секретируется в просвет кишечника в больших количествах (примерно 10–20 г в сутки у взрослых). Панкреатическая и слюнная α-амилазы человека высокогомологичны (97% идентичности аминокислотных последовательностей) и имеют одинаковый каталитический механизм: это α-(1→4)-эндо-глюкозидазы, которые расщепляют внутренние α-(1→4)-связи, но не могут гидролизовать α-(1→6)-точки ветвления и концевые связи (Miao & Hamaker, 2021).

Фермент связывается с крахмальными гранулами или клейстеризованными цепями крахмала через несколько субсайтов в своей активной щели. Он атакует α-(1→4)-связи случайным эндо-образом, продуцируя мальтозу (глюкоза-α-(1→4)-глюкоза), мальтотриозу (три остатка глюкозы), мальтотетраозу (четыре остатка глюкозы) и α-предельные декстрины — разветвлённые олигосахариды, содержащие α-(1→6)-связи, которые α-амилаза расщепить не может (Cronin et al., 2021; Miao & Hamaker, 2021). Скорость гидролиза зависит от физического состояния крахмала: клейстеризованный (варёный) крахмал переваривается намного быстрее сырого гранулированного, потому что кристаллическая структура нарушена, и больше α-(1→4)-связей становятся доступными для фермента (Miao et al., 2015).

Щёточные α-глюкозидазы: завершение гидролиза

Продукты действия α-амилазы — мальтоза, мальтотриоза, мальтотетраоза и α-предельные декстрины — не могут всасываться напрямую. Они дополнительно гидролизуются до глюкозы двумя мембраносвязанными ферментными комплексами, расположенными на щёточной кайме энтероцитов тонкой кишки: мальтаза-глюкоамилазой (MGAM) и сахараза-изомальтазой (SI) (Quezada‑Calvillo et al., 2008; Miao & Hamaker, 2021).

Оба фермента, MGAM и SI, относятся к семейству гликозидгидролаз 31. Каждый из них представляет собой крупный белок (210–289 кДа), заякоренный на апикальной мембране, с двумя каталитическими субъединицами (N-концевой и C-концевой), обращёнными в просвет кишечника (Nichols et al., 2009). Однако их субстратная специфичность различается:

  • MGAM обладает сильной глюкоамилазной активностью, отщепляя глюкозу с невосстанавливающих концов линейных мальтоолигосахаридов (от мальтозы до более длинных цепей). Она обеспечивает всю глюкоамилазную активность, около 20% общей мальтазной активности и небольшую долю (∼1%) сахаразной активности (Quezada‑Calvillo et al., 2008). Важно, что MGAM может также разрушать нативные крахмальные гранулы напрямую, без предварительного действия α-амилазы, хотя в нормальных условиях это не основной путь (Ao et al., 2007).
  • SI состоит из двух субъединиц: N-концевая субъединица (изомальтаза) преимущественно гидролизует α-(1→6)-связи в изомальтозе и α-предельных декстринах, тогда как C-концевая субъединица (сахараза) гидролизует сахарозу (α-(1→2)-связь) и также вносит значительный вклад в мальтазную активность (∼80% от общей) (Lee et al., 2016; Miao & Hamaker, 2021).

Совместное действие MGAM и SI превращает все усвояемые продукты крахмала в свободную глюкозу. Затем мономеры глюкозы транспортируются через щёточную мембрану энтероцита с помощью натрий-зависимого переносчика глюкозы 1 типа (SGLT1) — вторичного активного транспортёра, который сопрягает захват глюкозы с поступлением натрия по его электрохимическому градиенту (Miao & Hamaker, 2021). При высокой концентрации глюкозы в просвете облегчённый переносчик GLUT2 может также рекрутироваться на апикальную мембрану, способствуя всасыванию глюкозы (Sun & Miao, 2020). Попав в энтероцит, глюкоза выходит через базальную мембрану через GLUT2 в портальный кровоток, откуда поступает в печень и периферические ткани.

Факторы, влияющие на скорость переваривания крахмала

Скорость переваривания крахмала в тонкой кишке непостоянна; она варьирует в зависимости от:

  • Структуры крахмала: нативные зерновые крахмалы A-типа перевариваются медленнее, чем клубневые B-типа в сыром виде, но после клейстеризации различия уменьшаются (Miao et al., 2015).
  • Пищевой матрицы: неповреждённые клеточные стенки (например, в бобовых или цельных злаках) и плотные белковые сети (например, в макаронах) физически защищают крахмал от атаки амилазы, замедляя переваривание (Dhital et al., 2016; Edwards et al., 2015).
  • Технологической обработки: варка клейстеризует крахмал, резко ускоряя переваривание; последующее охлаждение (ретроградация) может частично обратить этот эффект, формируя RS3 (Roman & Martinez, 2019).
  • Наличия ингибиторов: некоторые растительные продукты содержат ингибиторы α-амилазы (например, в бобовых), хотя их физиологическое значение в смешанных диетах невелико (Miao & Hamaker, 2021).

Физиологическим исходом медленного versus быстрого переваривания крахмала является более пологая постпрандиальная гликемическая кривая для медленно перевариваемого крахмала (SDS), тогда как быстро перевариваемый крахмал (RDS) даёт резкий гликемический пик (Miao & Hamaker, 2021; Cronin et al., 2021).

5.2. Неусвояемые полисахариды: поступление в толстую кишку

Полисахариды, устойчивые к гидролизу человеческими α-амилазами и щёточными глюкозидазами — целлюлоза, гемицеллюлозы, пектины, фруктаны, галактоолигосахариды, резистентный крахмал и другие — проходят через тонкую кишку практически в неизменном виде. Они поступают в слепую кишку и проксимальную часть толстой кишки, где встречаются с самой плотной микробной экосистемой в теле человека (Holscher, 2017; Bedu‑Ferrari et al., 2022).

Устойчивость к перевариванию возникает из-за нескольких структурных особенностей:

  • β-Гликозидные связи: пищеварительные ферменты человека гидролизуют только α-связи (за исключением лактозы, для которой требуется лактаза). β-(1→4)-связи в целлюлозе, β-(1→3)- и β-(1→4)-связи в β-глюканах, а также β-(2→1)-связи в инулине — все они устойчивы.
  • Сложное ветвление: α-(1→6)-точки ветвления в амилопектине не гидролизуются α-амилазой, но они расщепляются щёточной изомальтазой. Однако когда крахмал ретроградирован (RS3) или химически модифицирован (RS4), точки ветвления становятся недоступными (Miao & Hamaker, 2021).
  • Физическая недоступность: крахмал, заключённый внутри неповреждённых растительных клеток (RS1), защищён от ферментов, даже если сам крахмал является перевариваемым (Roman & Martinez, 2019).
  • Высокая кристалличность: микрофибриллы целлюлозы упакованы настолько плотно, что даже бактериальные целлюлазы действуют медленно; у человека нет целлюлазной активности (Prasad & Joye, 2020).

Таким образом, фракция пищевых волокон (включая RS) достигает толстой кишки, где не всасывается, а подвергается микробной ферментации — теме раздела 6.

5.3. Понятие о кишечной ферментации

Толстая кишка (colon) представляет собой анаэробную среду с pH 5,5–7,5 и транзитным временем 20–40 часов. В ней обитает от 1011 до 1012 бактерий на грамм содержимого — примерно 1014 клеток у взрослого человека. Эти бактерии обладают обширным репертуаром углевод-активных ферментов (CAZymes), которые отсутствуют у человека, что позволяет им гидролизовать практически все типы гликозидных связей, встречающихся в пищевых неусвояемых полисахаридах (Bedu‑Ferrari et al., 2022; El Kaoutari et al., 2013).

Ферментация — это анаэробный процесс, при котором полисахарид служит донором электронов (субстратом) и частично окисляется, производя АТФ для роста бактерий. Конечными продуктами являются короткоцепочечные жирные кислоты (КЦЖК) — в первую очередь ацетат (C2), пропионат (C3) и бутират (C4) — а также газы (водород, диоксид углерода, метан) и тепло (den Besten et al., 2013; Koh et al., 2016). Стехиометрия ферментации зависит от структуры полисахарида и состава микробного сообщества.

Не все неусвояемые полисахариды ферментируются с одинаковой скоростью и в одинаковой степени. Растворимые низковязкие волокна (инулин, FOS, пектины) быстро ферментируются в проксимальной части толстой кишки, тогда как нерастворимые волокна (целлюлоза, пшеничные отруби) ферментируются медленно (если вообще ферментируются) и вносят вклад главным образом в объём фекалий (Cronin et al., 2021; Holscher, 2017). Резистентный крахмал, особенно RS3, ферментируется медленнее, чем инулин, но может быть полностью деградирован специализированными бактериями, такими как Ruminococcus bromii (Ze et al., 2012).

5.4. Короткоцепочечные жирные кислоты: всасывание и начальная судьба

КЦЖК, образованные в просвете толстой кишки, быстро всасываются колоноцитами. Бутират является предпочтительным источником энергии для этих клеток, обеспечивая примерно 60–70% их энергетических потребностей (Donohoe et al., 2011). Он захватывается через монокарбоксилатные транспортёры (MCT1) и окисляется в митохондриях по пути β-окисления, производя АТФ, CO2 и кетоновые тела (den Besten et al., 2013).

Ацетат и пропионат в значительной степени не используются колоноцитами; вместо этого они диффундируют через базальную мембрану или транспортируются в портальную венозную систему. В печени пропионат в основном захватывается и служит субстратом для глюконеогенеза (через превращение в сукцинил-КоА), тогда как ацетат поступает в периферический кровоток и может использоваться мышцами, жировой тканью и другими органами (Koh et al., 2016). Небольшая фракция КЦЖК (∼5–10%) выводится с калом, но это незначительный путь.

Общая концентрация КЦЖК в толстой кишке человека составляет от 50 до 200 ммоль/кг содержимого, с типичным молярным соотношением ацетат : пропионат : бутират примерно 3 : 1 : 1 (Cummings et al., 1987). Однако эти значения сильно варьируют в зависимости от диеты, транзитного времени и индивидуального состава микробиоты.

5.5. Газы и другие продукты ферментации

Помимо КЦЖК, бактериальная ферментация полисахаридов продуцирует газы: водород (H2), диоксид углерода (CO2) и у некоторых людей — метан (CH4). Водород продуцируется многими ферментирующими бактериями через активность гидрогеназы. Он может потребляться другими микробами в процессе перекрёстного питания: метаногенные археи продуцируют метан (4H2 + CO2 → CH4 + 2H2O), ацетогенные бактерии продуцируют ацетат (4H2 + 2CO2 → CH3COOH + 2H2O), а сульфатредуцирующие бактерии потребляют H2, восстанавливая сульфат до сероводорода (Bedu‑Ferrari et al., 2022). Баланс этих путей влияет на газообразование и типы образующихся КЦЖК.

Небольшие количества лактата, сукцината, формиата, этанола и пропанола также могут образовываться в качестве промежуточных или конечных продуктов ферментации, но в здоровой толстой кишке их концентрации обычно невелики (den Besten et al., 2013).

5.6. Сравнение метаболизма усвояемых и неусвояемых полисахаридов

Аспект Усвояемые полисахариды (крахмал) Неусвояемые полисахариды (волокна, RS)
Место метаболизма Тонкая кишка (двенадцатиперстная, тощая) Толстая кишка (слепая, ободочная)
Гидролизующие ферменты Ферменты хозяина (α-амилаза, MGAM, SI) Микробные CAZymes (GH, PL, CE)
Конечные продукты Глюкоза КЦЖК (ацетат, пропионат, бутират), газы
Получение энергии хозяином Прямое (всасывание глюкозы, АТФ через гликолиз/ЦТК) Косвенное (всасывание КЦЖК, β-окисление в колоноцитах и печени)
Калорийный вклад ∼4 ккал/г ∼2 ккал/г (для ферментируемых волокон)

В этой таблице суммированы фундаментальные различия. Однако важно признать, что некоторые крахмалы (RS) ведут себя как неусвояемые полисахариды, а некоторые неусвояемые полисахариды (например, резистентные мальтодекстрины) частично перевариваются и всасываются, хотя стандартная классификация работает для большинства пищевых углеводов (Miao & Hamaker, 2021; Giuntini et al., 2022).

5.7. Регуляция кинетики ферментации

Скорость, с которой ферментируется неусвояемый полисахарид, определяется:

  • Растворимостью: растворимые волокна ферментируются быстрее, поскольку они легкодоступны для бактерий в водной фазе.
  • Молекулярной массой: олигосахариды с низкой молекулярной массой (СП 3–10) ферментируются в течение нескольких часов, тогда как высокомолекулярные полисахариды могут требовать дней для полной деградации (Cronin et al., 2021).
  • Сложностью связей: простые линейные полимеры (инулин) ферментируются быстрее, чем разветвлённые или сшитые полимеры (арабиноксиланы с диферулатными мостиками).
  • Наличием лигнина: лигнин не ферментируется и физически экранирует ассоциированные с ним полисахариды.

Эти кинетические различия имеют важные последствия для локализации ферментации вдоль толстой кишки. Быстро ферментируемые субстраты (инулин, FOS) истощаются в проксимальной части толстой кишки; медленно ферментируемые субстраты (RS3, арабиноксилан) могут достигать дистальной части толстой кишки, где продукция КЦЖК может быть особенно благоприятной (Cronin et al., 2021; Swackhamer et al., 2025).

Резюмируя, метаболизм полисахаридов в желудочно-кишечном тракте представляет собой двухэтапный процесс: переваривание крахмала ферментами хозяина в тонкой кишке с последующей микробной ферментацией неусвояемых волокон и резистентного крахмала в толстой кишке. Продукты — глюкоза и КЦЖК — оба используются организмом, но через разные метаболические пути. Понимание этой двойственности необходимо для интерпретации нутритивной роли пищевых углеводов.

6. Полисахариды и микробиота кишечника

Желудочно-кишечный тракт человека колонизирован сложным и динамичным сообществом микроорганизмов — микробиотой кишечника, — которое достигает наибольшей плотности (1011–1012 клеток на грамм содержимого) в толстой кишке (Qin et al., 2010). Подавляющее большинство этих микроорганизмов — бактерии, относящиеся преимущественно к типам Firmicutes, Bacteroidetes, Actinobacteria, Proteobacteria и Verrucomicrobia (Bedu‑Ferrari et al., 2022). Микробиота кишечника — не пассивный обитатель; она активно метаболизирует те компоненты пищи, которые избежали переваривания хозяином, причём наиболее количественно значимыми субстратами являются неусвояемые полисахариды (Holscher, 2017; Cronin et al., 2021).

Взаимосвязь между пищевыми полисахаридами и микробиотой кишечника двунаправлена. С одной стороны, состав и метаболическая активность микробиоты сильно зависят от количества и типа полисахаридов, поступающих в толстую кишку. С другой стороны, микробиота определяет скорость и продукты ферментации полисахаридов, тем самым влияя на физиологию хозяина (Sonnenburg & Bäckhed, 2016; Swackhamer et al., 2025). В этом разделе описываются бактериальные механизмы деградации полисахаридов, экологические принципы, управляющие использованием субстратов, и явление перекрёстного питания (cross‑feeding).

6.1. Бактериальная ферментация как центральный процесс

В анаэробной среде толстой кишки бактерии получают энергию путём ферментации — процесса, в котором органические соединения (полисахариды, олигосахариды и другие субстраты) служат одновременно донорами и акцепторами электронов. В отличие от дыхания, ферментация не требует экзогенного акцептора электронов (кислорода или нитрата); вместо этого субстрат частично окисляется, а электроны переносятся на эндогенный органический промежуточный продукт, в результате чего образуется смесь восстановленных конечных продуктов (den Besten et al., 2013; Bedu‑Ferrari et al., 2022).

Для микробиоты кишечника основными ферментируемыми субстратами являются доступные для микробиоты углеводы (microbiota‑accessible carbohydrates, MACs) — термин, подчёркивающий, что не все пищевые волокна одинаково доступны для бактериальных ферментов (Sonnenburg & Sonnenburg, 2014). К MACs относятся растворимые волокна (инулин, пектины, β-глюканы, галактоолигосахариды), резистентный крахмал и некоторые гемицеллюлозы. Нерастворимые волокна, такие как целлюлоза, лишь минимально ферментируются микробиотой кишечника человека, поскольку специализированные целлюлолитические бактерии (например, некоторые виды Ruminococcus) присутствуют в низком количестве у большинства людей (Holscher, 2017).

Ферментация полисахарида даёт короткоцепочечные жирные кислоты (КЦЖК) — в первую очередь ацетат, пропионат и бутират — а также газы (H2, CO2 и у некоторых людей CH4) и тепло. Конкретный профиль КЦЖК зависит от структуры полисахарида и участвующих видов бактерий (Louis & Flint, 2017; Koh et al., 2016). Важно, что КЦЖК — не просто отходы; они всасываются и используются организмом, как обсуждалось в разделе 5.4.

6.2. Углевод-активные ферменты (CAZymes) микробиоты кишечника

Способность кишечных бактерий разлагать полисахариды закодирована в их геномах в виде углевод-активных ферментов (CAZymes) — обширного суперсемейства, которое включает гликозидгидролазы (GH), полисахаридлиазы (PL), карбогидразные эстеразы (CE), гликозилтрансферазы (GT), ферменты вспомогательной активности (AA) и углевод-связывающие модули (CBM), которые нацеливают фермент на его субстрат (Lombard et al., 2014; Bedu‑Ferrari et al., 2022).

Геном человека кодирует менее 20 пищеварительных ферментов, способных гидролизовать гликозидные связи (в основном α-амилазы, мальтазу-глюкоамилазу, сахаразу-изомальтазу и лактазу). В поразительном контрасте с этим коллективный метагеном микробиоты кишечника кодирует десятки тысяч CAZymes, представляющих более 100 различных семейств GH (El Kaoutari et al., 2013; Swackhamer et al., 2025). Этот огромный ферментативный репертуар позволяет микробиоте разлагать практически все встречающиеся в природе типы гликозидных связей, включая β-(1→4)-связи целлюлозы, β-(1→3)/β-(1→4)-связи смешанных β-глюканов, β-(2→1)-связи инулина и сложные разветвлённые структуры пектинов и арабиноксиланов.

Распределение генов CAZymes сильно различается среди бактериальных таксонов:

  • Bacteroidetes (например, Bacteroides thetaiotaomicron, B. ovatus) обычно содержат 100–200 генов CAZymes на геном, что делает их генералистами-деструкторами. Они могут использовать широкий спектр полисахаридов и часто являются первичными деструкторами в толстой кишке (Martens et al., 2011; Swackhamer et al., 2025).
  • Firmicutes (например, Roseburia intestinalis, Eubacterium rectale, Faecalibacterium prausnitzii, Ruminococcus bromii) имеют меньше генов CAZymes (обычно 30–70 на геном) и часто являются специалистами, адаптированными к определённым субстратам. Например, R. bromii — ключевой вид для деградации резистентного крахмала (Ze et al., 2012).
  • Actinobacteria (например, виды Bifidobacterium) также являются специалистами с репертуаром CAZymes, адаптированным к растительным фруктанам, галактоолигосахаридам и другим олигосахаридам (Pokusaeva et al., 2011; Bedu‑Ferrari et al., 2022).

База данных CAZy (www.cazy.org) предоставляет постоянно обновляемую классификацию этих ферментов и является важнейшим ресурсом для понимания деградации полисахаридов в кишечнике (Drula et al., 2022).

6.3. Локусы утилизации полисахаридов (PUL): парадигма Bacteroidetes

Локус утилизации полисахаридов Sus

Схематическое изображение системы утилизации крахмала (Sus) у Bacteroides thetaiotaomicron

Оператор Sus кодирует белки внешней мембраны (SusC, SusD, SusE, SusF), эндо‑амилазу (SusG), периплазматические ферменты (SusA, SusB) и регулятор (SusR). Эта система служит парадигмой для локусов утилизации полисахаридов (PUL) у грамотрицательных бактерий кишечника. (Bedu‑Ferrari et al., 2022, Figure 1). CC BY 4.0

У Bacteroidetes гены, необходимые для обнаружения, связывания, деградации и импорта конкретного полисахарида, организованы в локусы утилизации полисахаридов (polysaccharide utilisation loci, PUL) — кластеры физически соседних, координированно регулируемых генов (Martens et al., 2009; Terrapon et al., 2018). Архетипическим PUL является система утилизации крахмала (starch utilisation system, Sus) у Bacteroides thetaiotaomicron, которая служит моделью для понимания того, как грамотрицательные бактерии «добывают» гликаны в кишечнике (Bedu‑Ferrari et al., 2022).

Оператор Sus кодирует несколько ключевых компонентов (Martens et al., 2009; Swackhamer et al., 2025):

  • SusC: TonB-зависимый транспортёр, расположенный во внешней мембране, отвечает за импорт олигосахаридов в периплазму.
  • SusD: поверхностный гликан-связывающий белок, который захватывает полисахарид и доставляет его к SusC.
  • SusE и SusF: дополнительные поверхностные связывающие белки, усиливающие захват субстрата.
  • SusG: заякоренная во внешней мембране эндо-амилаза, которая гидролизует крахмал до более мелких олигосахаридов.
  • SusA и SusB: периплазматические ферменты (пуллуланаза и глюкоамилаза), которые далее расщепляют импортированные олигосахариды до моносахаридов.
  • SusR: регуляторный белок, который распознаёт мальтоолигосахариды в периплазме и активирует транскрипцию PUL.

Парадигма Sus была обобщена: большинство PUL у Bacteroidetes содержат тандемные гены susC‑susD в качестве сигнатуры. Субстратная специфичность PUL определяется комбинацией поверхностно-ассоциированных CAZymes и связывающих белков. Например, у B. thetaiotaomicron имеется около 100 PUL, нацеленных на различные растительные и хозяинные гликаны (Martens et al., 2011). Некоторые PUL являются «эгоистичными» — олигосахариды, образованные при поверхностном гидролизе, быстро импортируются до того, как они успеют диффундировать, что даёт деструктору конкурентное преимущество. Другие PUL высвобождают продукты распада в окружающую среду, обеспечивая перекрёстное питание (Cuskin et al., 2015; Rakoff‑Nahoum et al., 2014).

Грамположительные Firmicutes не имеют внешней мембраны и поэтому не обладают системой SusC/SusD. Вместо этого они используют альтернативные стратегии: связанные с клеточной поверхностью ферменты, ABC-транспортёры и в некоторых случаях крупные внеклеточные мультиферментные комплексы, называемые целлюлосомами (например, у некоторых видов Ruminococcus) (Ze et al., 2015; Bedu‑Ferrari et al., 2022). Эти различия в клеточной архитектуре имеют важные последствия для экологии деградации волокон.

6.4. Первичные деструкторы, специалисты и ключевые виды

В сложной микробной экосистеме толстой кишки не все бактерии могут инициировать деградацию данного полисахарида. Первичные деструкторы (называемые также ключевыми видами) обладают необходимыми внеклеточными или поверхностными CAZymes, чтобы расщепить полимер на более мелкие фрагменты (Flint et al., 2012; Ze et al., 2012). Вторичные ферментёры (участники перекрёстного питания) не имеют этих начальных ферментов, но могут использовать продукты распада, высвобождаемые первичными деструкторами.

Хорошо изученным примером является деградация резистентного крахмала (RS). Фирмикут Ruminococcus bromii является ключевым видом для расщепления RS в толстой кишке человека. У людей, в микробиоте которых отсутствует R. bromii, ферментация RS заметно снижена, даже если присутствуют другие крахмал-деградирующие бактерии (например, Bifidobacterium adolescentis) (Ze et al., 2012; Walker et al., 2011). R. bromii продуцирует внеклеточные амилазы, которые гидролизуют RS до мальтоолигосахаридов, которые затем используются другими бактериями, такими как Eubacterium rectale и виды Bifidobacterium — классический пример перекрёстного питания (Cronin et al., 2021).

Аналогично, для фруктанов инулинового типа первичными деструкторами обычно являются виды Bifidobacterium, экспрессирующие β-фруктофуранозидазы, которые гидролизуют β-(2→1)-связи. Высвободившиеся фруктоза и короткие фруктоолигосахариды становятся доступными для других бактерий, включая продуцентов бутирата, таких как Faecalibacterium prausnitzii и виды Roseburia, которые сами по себе не обладают эффективными ферментами для деградации инулина (Ramirez‑Farias et al., 2009; De Vuyst & Leroy, 2011).

Для пектина также задокументированы как первичная деградация, так и перекрёстное питание. Bacteroides thetaiotaomicron и B. ovatus являются эффективными деструкторами пектина, обладая множественными PUL, нацеленными на гомогалактуронан и рамногалактуронан I (Martens et al., 2011). Высвобождаемые олигогалактурониды могут далее ферментироваться видами Lactobacillus и Bifidobacterium, а также бутират-продуцирующими фирмикутами (Cronin et al., 2021; Kumar et al., 2021).

Концепция ключевых видов имеет важные последствия: отсутствие одного бактериального таксона может сделать целый тип волокна неферментируемым, даже если присутствуют другие потенциальные деструкторы. Это объясняет высокую межиндивидуальную вариабельность реакций на диетические вмешательства с использованием пищевых волокон (Cronin et al., 2021; Swackhamer et al., 2025).

6.5. Перекрёстное питание (cross‑feeding) и метаболические взаимодействия

Перекрёстное питание — широко распространённое явление в микробиоте кишечника, при котором метаболические продукты одного организма служат субстратами для другого. Его можно разделить на два типа (Bedu‑Ferrari et al., 2022):

  • Короткоцепочечное перекрёстное питание: первичные деструкторы высвобождают олигосахариды или моносахариды, которые непосредственно захватываются другими бактериями. Пример: мальтоолигосахариды от R. bromii питают E. rectale.
  • Перекрёстное питание на конечных продуктах ферментации: один организм продуцирует лактат, формиат или ацетат, которые затем утилизируются другим. Например, виды Bifidobacterium продуцируют ацетат и лактат при ферментации фруктанов; затем они превращаются в бутират с помощью E. hallii или Anaerostipes caccae (Belenguer et al., 2006; Louis & Flint, 2017).

Перекрёстное питание связывает метаболизм различных бактериальных гильдий и способствует стабильности и устойчивости кишечной экосистемы. Оно также объясняет, почему стимуляция некоторых первичных деструкторов (например, бифидобактерий) часто приводит к увеличению продукции бутирата, хотя сами бифидобактерии бутират не продуцируют (De Vuyst & Leroy, 2011; Holscher, 2017).

6.6. Иерархия использования субстратов

Когда несколько полисахаридов присутствуют одновременно, бактерии разлагают их не беспорядочно. Вместо этого существует иерархия использования субстратов, при которой легко усвояемые, простые субстраты потребляются в первую очередь, подавляя экспрессию PUL для более сложных или менее предпочтительных гликанов (Rogers et al., 2013; Tuncil et al., 2017).

У Bacteroides thetaiotaomicron присутствие простых сахаров (глюкозы, фруктозы) подавляет экспрессию PUL для муциновых гликанов хозяина — механизм, который экономит энергию, когда предпочтительные субстраты имеются в изобилии. Аналогично, среди пищевых волокон растворимые низковязкие волокна (например, инулин) ферментируются раньше, чем более трудноразлагаемые волокна (например, арабиноксилан или целлюлоза) (Hamaker & Tuncil, 2014; Tuncil et al., 2018). Такое иерархическое поведение может быть воспроизведено in vitro и подтверждено в исследованиях на людях.

Молекулярная основа этой иерархии включает глобальные регуляторные системы, такие как катаболитная репрессия (CCR), и специфические для PUL регуляторы (например, SusR). Когда предпочтительный субстрат присутствует, он запускает образование сигнальной молекулы (часто фосфорилированного промежуточного продукта), которая приводит к дефосфорилированию глобального регулятора, который, в свою очередь, ингибирует транскрипцию альтернативных PUL (Schwalm & Groisman, 2017; Bedu‑Ferrari et al., 2022).

Для хозяина иерархия означает, что порядок потребления пищевых волокон может влиять на то, какие бактериальные популяции обогащаются. Диета, богатая как быстро ферментируемыми (инулин), так и медленно ферментируемыми (арабиноксилан) волокнами, сначала стимулирует деструкторов инулина; деструкторы арабиноксилана могут стать активными только после истощения инулина или могут временно проиграть в конкуренции (Cronin et al., 2021).

6.7. Влияние структуры полисахарида на состав микробиоты

Тонкая структура полисахарида — состав мономеров, типы связей, плотность ветвления, молекулярная масса и заместители (метильные, ацетильные, ферулоильные группы) — определяет, какие виды бактерий могут его утилизировать (Swackhamer et al., 2025). Эта связь между структурой и специфичностью лежит в основе рационального дизайна пребиотиков.

Примеры структура-зависимой избирательности:

  • Инулин (β-(2→1)-фруктан) избирательно ферментируется видами Bifidobacterium, особенно B. longum, B. adolescentis и B. breve (Gibson et al., 2004; Holscher, 2017). Длинноцепочечный инулин (СП ≥23) ферментируется медленнее и может достигать дистальных отделов толстой кишки.
  • Галактоолигосахариды (GOS) также обладают сильным бифидогенным действием, но избирательность зависит от типа связей. β-(1→4)-связанные GOS лучше утилизируются, чем β-(1→3)- или β-(1→6)-связанные формы (Davis et al., 2011).
  • Арабиноксилан для ферментации требует ферментов, которые удаляют боковые цепи арабинозы (арабинофуранозидазы) до того, как основная цепь ксилана может быть гидролизована. Это делает AX более медленным субстратом. Разные виды Bacteroides и Firmicutes обладают разной способностью к удалению арабинозы, что приводит к вариабельным реакциям (Rose et al., 2010; Tuncil et al., 2018).
  • Резистентный крахмал (RS3) избирательно ферментируется Ruminococcus bromii и, в меньшей степени, Bifidobacterium adolescentis и Eubacterium rectale (Ze et al., 2012; Martinez et al., 2010).
  • Деградация пектина требует пектинлиаз или пектатлиаз (семейства PL), а также пектинметилэстераз (семейства CE). Bacteroides являются первичными деструкторами, но некоторые штаммы Lactobacillus и Bifidobacterium могут утилизировать пектиновые олигосахариды (Kumar et al., 2021; Holscher, 2017).

Специфичность утилизации полисахаридов настолько точна, что даже тонкие различия в характере метилирования пектина могут влиять на то, какие бактериальные ферменты получают доступ к субстрату (Swackhamer et al., 2025). Это привело к концепции структурной стандартизации пищевых волокон для пребиотических исследований (Poutanen et al., 2018; Swackhamer et al., 2025).

6.8. Межиндивидуальная вариабельность ферментации полисахаридов

Состав микробиоты кишечника значительно варьирует между людьми. На эту вариабельность влияют генетика, ранняя колонизация, пищевые привычки, применение лекарств (особенно антибиотиков) и другие экологические факторы (Bedu‑Ferrari et al., 2022). В результате один и тот же пищевой полисахарид может давать заметно разные профили ферментации у разных людей.

Например, в исследовании добавок резистентного крахмала люди, в микробиоте которых присутствовал Ruminococcus bromii, демонстрировали быстрое увеличение фекального бутирата и полную ферментацию RS, тогда как люди, у которых отсутствовал R. bromii, проявляли минимальную реакцию (Walker et al., 2011; Venkataraman et al., 2016). Аналогично, реакция на инулин сильнее у людей с высоким исходным уровнем Bifidobacterium (Holscher, 2017).

Эта межиндивидуальная вариабельность имеет практическое значение для использования пребиотиков. Концепция «ответчиков» и «неответчиков» (responders versus non‑responders) в настоящее время хорошо установлена, и растёт интерес к выявлению микробных сигнатур, которые предсказывают реакцию на конкретные волокна (Cronin et al., 2021; Swackhamer et al., 2025). Однако настоящий обзор не даёт клинических рекомендаций; он лишь отмечает, что такая вариабельность существует и является активной областью исследований.

6.9. Экологические последствия диет с низким содержанием волокон

Диеты с низким содержанием пищевых волокон — типичные для вестернизированных моделей питания — приводят к снижению разнообразия микробиоты кишечника, особенно численности специалистов по деградации волокон (Sonnenburg et al., 2016; Cronin et al., 2021). В экспериментах на животных диета с низким содержанием волокон вызывает прогрессирующую потерю разнообразия микробиоты в течение нескольких поколений, и некоторые утраченные таксоны не могут быть восстановлены простым возвращением волокон; для этого требуется совместное введение отсутствующих бактерий (трансплантация фекальной микробиоты) (Sonnenburg & Sonnenburg, 2014).

Поперечные исследования, сравнивающие сельские популяции с высоким потреблением волокон (например, в Буркина-Фасо, Танзании, Папуа — Новой Гвинее), с западными популяциями последовательно показывают, что потребители с высоким содержанием волокон имеют более высокое содержание Prevotella, Xylanibacter и других родов, деградирующих волокна, а также более высокие уровни КЦЖК (De Filippo et al., 2010; Schnorr et al., 2014; Yatsunenko et al., 2012). Напротив, вестернизированные микробиоты обогащены Bacteroides и имеют более низкое общее разнообразие (Cronin et al., 2021).

Экологический принцип ясен: наличие ферментируемых субстратов (MACs) является основным фактором отбора, формирующим микробиоту кишечника. Длительное отсутствие волокон снижает нишу для волокон-деградирующих бактерий, что приводит к их сокращению или исчезновению. Это, в свою очередь, снижает продукцию КЦЖК и может иметь последствия для здоровья толстой кишки (Prasad & Joye, 2020).

6.10. Методологические подходы к изучению взаимодействия полисахаридов с микробиотой

Для исследования того, как полисахариды ферментируются микробиотой кишечника, используется несколько экспериментальных моделей:

  • Периодическая ферментация in vitro: фекальный инокулят (от доноров-людей) инкубируется с исследуемым полисахаридом в анаэробных условиях. Пробы отбираются во времени для измерения газообразования, pH, концентраций КЦЖК и изменений бактериального состава (с помощью секвенирования 16S рРНК или ПЦР в реальном времени). Этот подход обладает высокой пропускной способностью, но лишён факторов хозяина (иммунные клетки, перистальтика, всасывание) (Swackhamer et al., 2025).
  • Системы непрерывного культивирования in vitro: например, модель TIM‑2 (TNO intestinal model) или SHIME (Simulator of the Human Intestinal Microbial Ecosystem) позволяют моделировать градиент от проксимальной к дистальной части толстой кишки. Они более физиологичны, но сложнее и дороже.
  • Модели на животных: гнотобиотические мыши (стерильные мыши, колонизированные определённой микробиотой человека) являются мощным инструментом для установления причинно-следственных связей. Они могут использоваться для проверки того, как конкретные полисахариды влияют на микробный состав и метаболизм хозяина (Sonnenburg & Bäckhed, 2016).
  • Исследования на людях: золотой стандарт для оценки эффектов в реальных условиях. Участники потребляют контролируемое количество полисахарида (или богатой волокнами пищи), а образцы кала анализируются на состав микробиоты и КЦЖК. Такие исследования выявляют межиндивидуальную вариабельность и позволяют коррелировать данные с диетическими, физиологическими и микробиомными параметрами (Cronin et al., 2021; Swackhamer et al., 2025).

У каждого подхода есть свои сильные и слабые стороны. Комбинация скрининга in vitro, валидации на моделях животных и подтверждения на людях в настоящее время считается наилучшей практикой в пребиотических исследованиях (Cunningham et al., 2021).

Резюмируя, микробиота кишечника представляет собой высокоспециализированную экосистему для деградации пищевых полисахаридов, избежавших переваривания хозяином. Бактериальный аппарат — CAZymes, PUL и сети перекрёстного питания — тонко адаптирован к структурному разнообразию полисахаридов клеточных стенок растений и резистентных крахмалов. Состав микробиоты определяет скорость и продукты ферментации, а наличие доступных для микробиоты углеводов, в свою очередь, формирует микробное сообщество. Понимание этих принципов необходимо для интерпретации нутритивных эффектов пищевых волокон и для рационального дизайна пребиотических вмешательств.

7. Продукты бактериальной ферментации – короткоцепочечные жирные кислоты

Ферментация неусвояемых полисахаридов микробиотой кишечника даёт широкий спектр метаболитов, но наиболее abundant (обильными) и физиологически значимыми являются короткоцепочечные жирные кислоты (КЦЖК) — ацетат (C2), пропионат (C3) и бутират (C4) (den Besten et al., 2013; Koh et al., 2016). Эти три КЦЖК обычно составляют 80–90% всех продуктов ферментации в толстой кишке человека и встречаются в молярном соотношении примерно 3:1:1 (ацетат : пропионат : бутират), хотя это соотношение сильно варьирует в зависимости от диеты, транзитного времени и состава микробиоты (Cummings et al., 1987; Bedu‑Ferrari et al., 2022).

КЦЖК — не просто отходы; они всасываются колонэпителием и служат энергетическими субстратами, сигнальными молекулами и регуляторами физиологии кишечника. В этом разделе описываются биосинтетические пути КЦЖК, участвующие виды бактерий и судьба КЦЖК в организме хозяина.

7.1. Ацетат: самая распространённая КЦЖК

Ацетат (C2) — самая abundant КЦЖК в толстой кишке человека, составляющая примерно 50–60% от общего количества КЦЖК (den Besten et al., 2013). Он продуцируется широким кругом бактерий кишечника через два основных пути:

  • Из пирувата: пируват декарбоксилируется до ацетил-КоА, который затем превращается в ацетат через ацетил-КоА-гидролазу или фосфотрансацетилазу-ацетаткиназу (Louis & Flint, 2017). Этот путь используется многими ферментирующими бактериями, включая виды Prevotella, Ruminococcus, Bacteroides, Bifidobacterium и Clostridium (Bedu‑Ferrari et al., 2022).
  • Через путь Вуда–Льюнгдаля (восстановительный ацетогенез): некоторые бактерии (например, Blautia hydrogenotrophica) могут продуцировать ацетат из CO2 и H2 (Ragsdale & Pierce, 2008). Этот путь потребляет водород и может снижать газообразование, но количественно в кишечнике человека менее значим, чем пируватный путь (Bedu‑Ferrari et al., 2022).

Ацетат также является основным продуктом бифидобактериальной ферментации фруктанов и других олигосахаридов. При росте на инулине или фруктоолигосахаридах (FOS) виды Bifidobacterium продуцируют ацетат и лактат в молярном соотношении примерно 3:2 (De Vuyst & Leroy, 2011; Holscher, 2017).

После образования ацетат быстро всасывается из просвета толстой кишки через монокарбоксилатные транспортёры (MCT1) и, в меньшей степени, путём диффузии протонированной формы. Он поступает в портальный кровоток и направляется в печень. В отличие от пропионата, который эффективно извлекается печенью, значительная часть ацетата избегает печёночного захвата и достигает периферического кровообращения, где может использоваться мышцами, жировой тканью и мозгом (Koh et al., 2016; den Besten et al., 2013).

7.2. Пропионат: глюконеогенный субстрат

Пропионат (C3) обычно составляет 15–25% от общего количества КЦЖК в толстой кишке (den Besten et al., 2013). Описаны три различных биосинтетических пути, распределённых среди разных групп бактерий (Reichardt et al., 2014; Louis & Flint, 2017):

  • Сукцинатный путь: это наиболее распространённый путь в кишечнике человека. Фосфоенолпируват (PEP) из гликолиза превращается в оксалоацетат, затем в сукцинат через обратные реакции цикла трикарбоновых кислот (ТЦК). Сукцинат декарбоксилируется в пропионат через пропионил-КоА. Сукцинатный путь используется преимущественно Bacteroidetes (например, виды Bacteroides, Prevotella, Alistipes) и некоторыми Firmicutes (Reichardt et al., 2014; Bedu‑Ferrari et al., 2022). Фекальные уровни пропионата положительно коррелируют с относительным обилием Bacteroidetes (Salonen et al., 2014).
  • Акрилатный путь: этот минорный путь превращает лактат в пропионат через акрилил-КоА. Он обнаружен у ограниченного числа бактерий, включая Megasphaera elsdenii и некоторые виды Clostridium и Lactobacillus (Louis & Flint, 2017).
  • Пропандиоловый путь: этот путь использует дезоксисахара — такие как рамноза и фукоза — в качестве субстратов. Они превращаются в 1,2-пропандиол, затем в пропиональдегид и пропионил-КоА, давая пропионат. Пропандиоловый путь присутствует у Roseburia inulinivorans, Anaerostipes hallii, видов Blautia и Akkermansia muciniphila (Scott et al., 2006; Engels et al., 2016; Bedu‑Ferrari et al., 2022).

Пропионат всасывается и транспортируется в печень через воротную вену. В отличие от ацетата, пропионат почти количественно (∼90%) извлекается печенью, где служит субстратом для глюконеогенеза. Пропионат превращается в сукцинил-КоА и поступает в глюконеогенный путь, способствуя продукции глюкозы (den Besten et al., 2013). Показано также, что пропионат ингибирует синтез холестерина в печени, хотя настоящий обзор не обсуждает клинические исходы (Koh et al., 2016).

7.3. Бутират: основной источник энергии для колоноцитов

Пути синтеза КЦЖК

Пути биосинтеза короткоцепочечных жирных кислот бактериями кишечника

Ацетат, пропионат и бутират продуцируются через различные пути с участием разных интермедиатов (пируват, сукцинат, лактат, 1,2‑пропандиол) и наборов ферментов. На схеме показаны основные группы бактерий, использующие каждый путь. (Bedu‑Ferrari et al., 2022, Figure 2). CC BY 4.0

Бутират (C4) обычно составляет 10–20% от общего количества КЦЖК в толстой кишке, однако он является наиболее изученным из-за своей критической роли в поддержании здоровья толстой кишки (den Besten et al., 2013; Bedu‑Ferrari et al., 2022). Бутират продуцируется почти исключительно Firmicutes, особенно представителями семейств Lachnospiraceae и Ruminococcaceae (Louis & Flint, 2009; Vital et al., 2014). К известным продуцентам бутирата относятся Faecalibacterium prausnitzii (может составлять >5% всей фекальной микробиоты), Eubacterium rectale, Roseburia intestinalis, Anaerostipes caccae и виды Coprococcus (Louis & Flint, 2017; Cronin et al., 2021).

Бутират синтезируется из двух молекул ацетил-КоА через ряд реакций, в результате которых образуется бутирил-КоА. Конечный этап — превращение бутирил-КоА в бутират — происходит двумя механизмами:

  • Путь бутирил-КоА:ацетат-КоА-трансферазы: это преобладающий путь в кишечнике человека. Фермент переносит группу КоА с бутирил-КоА на ацетат, образуя бутират и ацетил-КоА. Этот путь используется F. prausnitzii, E. rectale, видами Roseburia и большинством других продуцентов бутирата (Louis & Flint, 2009; Bedu‑Ferrari et al., 2022).
  • Путь бутираткиназы: бутират продуцируется через фосфотрансбутирилазу и бутираткиназу. Этот путь встречается у меньшего числа бактерий, включая некоторые виды Coprococcus (Louis & Flint, 2017).

После образования бутират быстро захватывается колоноцитами через MCT1 (монокарбоксилатный транспортёр 1) и, в меньшей степени, путём диффузии. Бутират является предпочтительным энергетическим субстратом для эпителиальных клеток толстой кишки, обеспечивая примерно 60–70% их энергетических потребностей (Donohoe et al., 2011). Он окисляется через β-окисление до ацетил-КоА, который поступает в цикл ТЦК, производя АТФ, CO2 и кетоновые тела. Эта метаболическая предпочтительность настолько выражена, что в отсутствие бутирата (например, у стерильных животных) колоноциты испытывают метаболическое голодание и атрофируются (Cherbuy et al., 1995; Donohoe et al., 2011).

Небольшая часть бутирата (∼5–10%) избегает метаболизма в колоноцитах и поступает в портальный кровоток, где может использоваться печенью или достигать периферических тканей (Cummings et al., 1987; den Besten et al., 2013). Однако по сравнению с ацетатом и пропионатом концентрации бутирата в системной крови очень низки (обычно < 10 мкМ).

7.4. Взаимопревращение и перекрёстное питание между КЦЖК

Простая картина «ацетат от одной бактерии, пропионат от другой, бутират от третьей» усложняется обширным перекрёстным питанием (cross‑feeding) (Belenguer et al., 2006; Flint et al., 2012). Два важных примера:

  • Лактатное перекрёстное питание: многие бактерии (включая Bifidobacterium, Lactobacillus и Streptococcus) продуцируют лактат при ферментации углеводов. Лактат обычно не накапливается в здоровой толстой кишке, потому что он быстро превращается в бутират и пропионат бактериями, утилизирующими лактат. Anaerostipes caccae, Eubacterium hallii и Megasphaera elsdenii превращают лактат в бутират, тогда как виды Veillonella превращают лактат в пропионат (Louis & Flint, 2017; Bedu‑Ferrari et al., 2022). Это перекрёстное питание объясняет, почему диетический инулин, который в первую очередь стимулирует бифидобактерии (продуценты лактата), часто приводит к увеличению продукции бутирата, хотя сами бифидобактерии бутират не продуцируют (De Vuyst & Leroy, 2011).
  • Ацетатное перекрёстное питание: многие продуценты бутирата, включая Faecalibacterium prausnitzii и Roseburia intestinalis, используют путь бутирил-КоА:ацетат-КоА-трансферазы, для которого требуется ацетат в качестве акцептора КоА. Таким образом, доступность ацетата напрямую влияет на синтез бутирата. Ацетат, продуцируемый Bifidobacterium, Bacteroides или другими ферментёрами, может использоваться продуцентами бутирата для образования бутирата (Duncan et al., 2004; Louis & Flint, 2017).

Эти метаболические взаимодействия создают высоко взаимосвязанную сеть, в которой продукция конкретной КЦЖК зависит не только от присутствия специфических бактерий, но и от метаболической активности других членов сообщества (Rakoff‑Nahoum et al., 2014; Bedu‑Ferrari et al., 2022).

7.5. Газы и другие продукты ферментации

Помимо КЦЖК, ферментация полисахаридов продуцирует газы: водород (H2), диоксид углерода (CO2) и у некоторых людей — метан (CH4) (den Besten et al., 2013; Bedu‑Ferrari et al., 2022). Водород продуцируется многими ферментирующими бактериями (например, Ruminococcus, Clostridium, Bacteroides) через активность гидрогеназы. Однако накопление H2 термодинамически ингибировало бы дальнейшую ферментацию; поэтому H2 должен потребляться другими микробами в реакциях перекрёстного питания:

  • Метаногенез: метаногенные археи (например, Methanobrevibacter smithii) соединяют 4H2 с CO2, производя CH4 (4H2 + CO2 → CH4 + 2H2O). Примерно 50–70% здоровых взрослых людей имеют метаногены и выделяют метан с выдыхаемым воздухом (Levitt et al., 2006; Bedu‑Ferrari et al., 2022).
  • Ацетогенез: ацетогенные бактерии (например, Blautia hydrogenotrophica) используют путь Вуда–Льюнгдаля для производства ацетата из H2 и CO2 (4H2 + 2CO2 → CH3COOH + 2H2O). Этот путь количественно менее значим в толстой кишке человека, чем метаногенез, но может быть важен у некоторых людей (Ragsdale & Pierce, 2008).
  • Сульфатредукция: сульфатредуцирующие бактерии (например, виды Desulfovibrio) используют H2 для восстановления сульфата до сероводорода (H2S). H2S имеет характерный запах и в высоких концентрациях может быть цитотоксичен, но при физиологических уровнях может выполнять сигнальные функции (Bedu‑Ferrari et al., 2022).

К минорным продуктам ферментации относятся лактат, сукцинат, формиат, этанол и пропанол. Они обычно присутствуют в низких концентрациях в здоровой толстой кишке, поскольку быстро потребляются при перекрёстном питании (den Besten et al., 2013; Louis & Flint, 2017).

7.6. Всасывание КЦЖК и использование организмом хозяина

КЦЖК — слабые кислоты со значениями pKa около 4,8 (ацетат), 4,9 (пропионат) и 4,8 (бутират). При pH толстой кишки (5,5–7,5) большинство (>90%) КЦЖК существует в диссоциированной (анионной) форме и всасывается через монокарбоксилатные транспортёры, особенно MCT1 и SMCT1 (натрий-зависимый монокарбоксилатный транспортёр 1) (den Besten et al., 2013). Небольшая часть всасывается как протонированная кислота путём неионной диффузии.

Судьба каждой КЦЖК различается:

  • Бутират в первую очередь используется колоноцитами. Он транспортируется в клетку, превращается в бутирил-КоА и поступает в β-окисление. Бутират также выполняет регуляторные функции, но они обсуждаются ниже.
  • Ацетат всасывается и поступает в портальный кровоток. Печень извлекает около 40–60% портального ацетата, используя его для синтеза холестерина и других биосинтетических путей. Оставшийся ацетат достигает периферических тканей, включая мышцы и жировую ткань, где может окисляться или использоваться для липогенеза (Koh et al., 2016).
  • Пропионат почти полностью (∼90%) извлекается печенью. Он превращается в пропионил-КоА, затем в сукцинил-КоА, который поступает в глюконеогенный путь. Пропионат является значительным субстратом для печёночной продукции глюкозы, внося вклад в поддержание уровня глюкозы в крови во время голодания (den Besten et al., 2013).

Только 5–10% КЦЖК, образованных в толстой кишке, выводятся с калом; остальное всасывается и метаболизируется (Cummings et al., 1987; Topping & Clifton, 2001).

7.7. Сигнальная роль КЦЖК через G-белок-сопряжённые рецепторы

КЦЖК — не только метаболическое топливо; они также действуют как сигнальные молекулы. Они связываются со специфическими G-белок-сопряжёнными рецепторами (GPCR) на поверхности различных типов клеток, включая энтероэндокринные клетки, иммунные клетки и адипоциты (Brown et al., 2003; Le Poul et al., 2003; Cronin et al., 2021). Наиболее значимыми рецепторами у человека являются:

  • GPR41 (FFAR3): активируется пропионатом ≥ бутиратом > ацетатом. GPR41 экспрессируется на энтероэндокринных L-клетках, где его активация стимулирует высвобождение пептида YY (PYY) и глюкагон-подобного пептида 1 (GLP‑1) (Samuel et al., 2008; Tolhurst et al., 2012). Эти гормоны участвуют в регуляции аппетита и гомеостаза глюкозы (Bedu‑Ferrari et al., 2022).
  • GPR43 (FFAR2): активируется ацетатом = пропионатом > бутиратом. GPR43 экспрессируется на энтероэндокринных клетках, иммунных клетках (нейтрофилы, макрофаги, регуляторные T-клетки) и адипоцитах (Maslowski et al., 2009; den Besten et al., 2013). Его активация модулирует иммунные реакции и липидный обмен.
  • GPR109A (HCA2): активируется специфически бутиратом (и препаратом ниацином). GPR109A экспрессируется на колоноцитах и иммунных клетках. Его активация связывается с противовоспалительными эффектами, хотя настоящий обзор не обсуждает клинические исходы (Thangaraju et al., 2009; Cronin et al., 2021).

Активация этих рецепторов зависит от дозы и специфична для КЦЖК. Физиологические концентрации КЦЖК в просвете толстой кишки (10–100 мМ) значительно превышают значения EC₅₀ этих рецепторов (обычно 0,1–1 мМ), что указывает на то, что КЦЖК в толстой кишке постоянно стимулируют эти сигнальные пути (den Besten et al., 2013; Bedu‑Ferrari et al., 2022).

7.8. Эпигенетическая регуляция бутиратом

Бутират имеет второй, не зависящий от рецепторов механизм действия: он является ингибитором гистондеацетилаз (HDAC) (Davie, 2003; Vanhoutvin et al., 2009). HDAC удаляют ацетильные группы с остатков лизина в гистонах, что приводит к конденсации хроматина и репрессии транскрипции. Бутират в миллимолярных концентрациях ингибирует активность HDAC, вызывая гиперацетилирование гистонов и изменение экспрессии генов (Cronin et al., 2021).

В колоноцитах ингибирование HDAC бутиратом, как было показано, влияет на регуляцию клеточного цикла, дифференцировку и апоптоз. Пропионат является более слабым ингибитором HDAC, в то время как ацетат обладает минимальной активностью (Waldecker et al., 2008). Считается, что этот эпигенетический эффект является одним из механизмов, с помощью которых бутират влияет на гомеостаз эпителия толстой кишки (den Besten et al., 2013).

7.9. Факторы, влияющие на профиль КЦЖК

Состав и количество КЦЖК, образующихся в толстой кишке, зависят от нескольких факторов:

  • Структуры полисахарида: растворимые, быстро ферментируемые волокна (инулин, пектины, FOS) обычно дают больше ацетата и пропионата. Резистентный крахмал (RS3) особенно бутирогенен, поскольку специализированные деструкторы (Ruminococcus bromii) и последующие участники перекрёстного питания продуцируют высокие уровни бутирата (Bird et al., 2010; Martinez et al., 2010). Арабиноксиланы с высокой степенью ветвления дают больше пропионата, чем бутирата (Rumpagaporn et al., 2015).
  • Состава микробиоты: относительное обилие специфических бактериальных таксонов определяет доступные метаболические пути. Например, высокое обилие Bacteroidetes связано с высоким содержанием пропионата (сукцинатный путь), тогда как высокое обилие Firmicutes (особенно Lachnospiraceae и Ruminococcaceae) связано с высоким содержанием бутирата (Salonen et al., 2014; Bedu‑Ferrari et al., 2022).
  • pH толстой кишки: сами КЦЖК снижают pH толстой кишки. Более низкий pH (5,5–6,0) ингибирует рост чувствительных к кислоте бактерий (например, Bacteroides) и благоприятствует бутират-продуцирующим Firmicutes, создавая петлю положительной обратной связи (Duncan et al., 2009; Walker et al., 2005).
  • Времени транзита: более медленный транзит позволяет более полно завершиться ферментации и увеличивает всасывание КЦЖК, но также может сдвигать баланс конечных продуктов.

7.10. Методологические аспекты анализа КЦЖК

Количественное определение КЦЖК в образцах кала, аспиратах толстой кишки или крови сложно из-за их летучести и быстрого метаболизма. Наиболее распространённым аналитическим методом является газовая хроматография (ГХ) с пламенно-ионизационным детектором (ПИД) или масс-спектрометрией (МС) после экстракции органическими растворителями и дериватизации (или с прямым вводом для водных образцов). Высокоэффективная жидкостная хроматография (ВЭЖХ) с УФ- или рефрактометрическим детектированием также используется, но ГХ обеспечивает лучшее разрешение (den Besten et al., 2013; Bedu‑Ferrari et al., 2022).

Важные предостережения при интерпретации данных по КЦЖК:

  • Фекальные КЦЖК отражают только концентрацию в кале, которая может не соответствовать концентрации в проксимальном отделе толстой кишки, где происходит основная ферментация. Фекальные уровни также зависят от содержания воды в кале и времени транзита.
  • Плазменные КЦЖК обычно очень низки (мкМ диапазон) из-за эффективного печёночного извлечения. Ацетат является наиболее abundant в плазме (∼50–100 мкМ), пропионат значительно ниже (∼5–10 мкМ), а бутират едва обнаруживается (< 5 мкМ) (den Besten et al., 2013).
  • Исследования ферментации in vitro дают профили КЦЖК, которые коррелируют с данными in vivo, но не могут учитывать всасывание, метаболизм хозяина или всю сложность кишечной экосистемы.

Несмотря на эти ограничения, измерение КЦЖК остаётся наиболее прямым способом оценки ферментативной активности микробиоты кишечника в ответ на диетические полисахариды (Cronin et al., 2021; Swackhamer et al., 2025).

Резюмируя, короткоцепочечные жирные кислоты являются основными конечными продуктами бактериальной ферментации неусвояемых полисахаридов. Ацетат, пропионат и бутират продуцируются через различные пути, распределённые среди разных групп бактерий. Обширное перекрёстное питание связывает эти пути вместе. Бутират служит основным источником энергии для колоноцитов, пропионат — глюконеогенным субстратом в печени, а ацетат используется в периферических тканях. Помимо своих метаболических ролей, КЦЖК действуют как сигнальные молекулы через GPCR, а бутират обладает HDAC-ингибирующей активностью. Понимание факторов, определяющих профили КЦЖК — структуры полисахаридов, состава микробиоты, pH и транзитного времени — необходимо для интерпретации эффектов пищевых волокон на физиологию кишечника и организма в целом.

8. Методы исследования и стандартизация полисахаридов

Изучение пищевых полисахаридов требует применения надёжных аналитических методов для определения их химического состава, молекулярной структуры, физико-химических свойств и нутритивных фракций. Без стандартизованных протоколов сопоставимость результатов разных исследований — и, следовательно, возможность делать обобщённые выводы — серьёзно затруднена (Poutanen et al., 2018; Swackhamer et al., 2025). В этом разделе описываются основные аналитические методы для характеристики полисахаридов и обсуждаются текущие усилия по гармонизации и стандартизации.

8.1. Определение фракций биодоступности крахмала: метод Энглиста

Наиболее широко используемым методом для количественного определения нутритивных фракций крахмала — быстро перевариваемого крахмала (RDS), медленно перевариваемого крахмала (SDS) и резистентного крахмала (RS) — является метод Энглиста (Englyst), разработанный в начале 1990-х годов (Englyst, Kingman & Cummings, 1992). Эта процедура in vitro имитирует пищеварение в тонкой кишке человека и была валидирована с помощью in vivo данных, полученных на пациентах с илеостомой (Englyst et al., 1996; Miao & Hamaker, 2021).

Принцип метода Энглиста: исследуемый продукт инкубируют со смесью панкреатической α-амилазы, амилоглюкозидазы и инвертазы в контролируемых условиях (37°C, pH 5,2, с механическим встряхиванием для имитации перистальтики). Аликвоты отбирают через 20 и 120 минут, а высвободившуюся глюкозу измеряют с помощью глюкозооксидазно-пероксидазного (GOPOD) метода. Фракции крахмала рассчитывают следующим образом (Englyst et al., 1992; Cronin et al., 2021):

  • RDS (%) = (G20 – FG) × 0,9
  • SDS (%) = (G120 – G20) × 0,9
  • RS (%) = TS – (RDS + SDS)

где G20 и G120 — концентрации глюкозы (мг), высвободившейся через 20 и 120 минут, FG — свободная глюкоза (присутствующая в продукте до переваривания), TS — общий крахмал, а коэффициент 0,9 пересчитывает глюкозу в крахмал (крахмал = глюкоза × 0,9, что учитывает молекулу воды, присоединяющуюся при гидролизе).

Метод Энглиста также позволяет рассчитать быстро доступную глюкозу (RAG) и медленно доступную глюкозу (SAG), которые включают свободные сахара и глюкозную часть сахарозы (Englyst et al., 1999; Englyst & Englyst, 2005). RAG и SAG лучше коррелируют с гликемическим индексом продуктов, чем RDS и SDS по отдельности, поскольку они учитывают вклад сахарозы и других усвояемых углеводов.

Ограничения метода Энглиста:

  • Он требует сложной смеси ферментов, некоторые из которых недоступны в стабильном качестве.
  • Процедура длительна (3–4 часа) и требует квалифицированного специалиста для воспроизводимых результатов.
  • Метод не полностью воспроизводит динамику кишечника человека (нет опорожнения желудка, всасывания, факторов хозяина).
  • Межлабораторная вариабельность может быть высокой, если протоколы не соблюдаются строго (Englyst et al., 2018).

Несмотря на эти ограничения, метод Энглиста остаётся референтным для классификации биодоступности крахмала в нутрициологических исследованиях (Miao et al., 2015; Roman & Martinez, 2019).

8.2. Определение резистентного крахмала: метод Макклири

Для специфического измерения резистентного крахмала (RS) — особенно в целях регулирования и маркировки пищевых продуктов — широко используется метод Макклири (официальный метод AOAC 2002.02, метод AACC 32‑40.01) (McCleary & Monaghan, 2002; Roman & Martinez, 2019). В этом методе образец инкубируют с панкреатической α-амилазой и амилоглюкозидазой в течение 16 часов (вместо 120 минут в методе Энглиста). Непереварившийся крахмал (RS) затем осаждают центрифугированием или фильтрацией, растворяют в 2M KOH (для солюбилизации ретроградированного крахмала), гидролизуют до глюкозы и количественно определяют. Метод Макклири является официальным для определения RS во многих странах и цитируется в определении пищевых волокон Codex Alimentarius (Codex Alimentarius, 2009; Roman & Martinez, 2019).

Важно отметить, что традиционные методы определения пищевых волокон (AOAC 985.29, метод Проски; AOAC 991.43, метод Ли) не количественно извлекают весь RS, поскольку они включают этап нагревания (∼100°C), который солюбилизирует или разрушает термически нестабильные фракции RS (RS2 из банана или картофеля). Интегрированный метод определения общего пищевого волокна (AOAC 2009.01/2011.25) включает модифицированную процедуру, сохраняющую RS, а также измеряет неусвояемые олигосахариды (СП 3–9), но он более сложен и трудоёмок (McCleary et al., 2012; Roman & Martinez, 2019).

8.3. Гликемический индекс: физиологический референс

Гликемический индекс (GI) — это физиологическая классификация продуктов, содержащих углеводы, основанная на их постпрандиальном гликемическом ответе (Jenkins et al., 1981). GI определяется как инкрементальная площадь под кривой глюкозы крови (iAUC) после потребления тестируемого продукта, содержащего 50 г доступных углеводов, выраженная в процентах от iAUC после потребления референсного продукта (глюкозы или белого хлеба) тем же испытуемым (FAO/WHO, 1998; Miao & Hamaker, 2021).

Хотя GI является in vivo измерением, он тесно связан с in vitro фракциями биодоступности крахмала. Продукты с высоким содержанием RDS (например, белый хлеб, картофельное пюре) имеют высокие значения GI (≥70), в то время как продукты, богатые SDS или RS, имеют низкий GI (≤55) или средний GI (56–69) (Englyst et al., 2003; Cronin et al., 2021). Однако GI не является прямой мерой структуры полисахарида; на него влияют многие другие компоненты пищи (жиры, белки, органические кислоты) и индивидуальные физиологические различия (скорость опорожнения желудка, чувствительность к инсулину и т.д.). Настоящий обзор не даёт клинических рекомендаций, основанных на GI; GI представлен здесь как устоявшаяся концепция в нутрициологии углеводов.

8.4. Определение моносахаридного состава

Моносахаридный состав полисахарида — какие сахара присутствуют и в каких пропорциях — является фундаментальной структурной характеристикой (Swackhamer et al., 2025). Типичная процедура включает:

1. Гидролиз: Полисахарид деполимеризуется до составляющих его моносахаридов. Для разных типов связей требуются разные условия гидролиза (Biermann, 2021):

  • Трифторуксусная кислота (TFA, 2 M, 100–120°C, 1–4 часа) для нейтральных сахаров (арабиноза, ксилоза, манноза, галактоза, глюкоза).
  • Серная кислота (1–2 M, 100°C, 2–6 часа) для уроновых кислот и более устойчивых связей.
  • Метанолиз (метанольный HCl, 80°C, 16–24 часа) с последующим ре‑N‑ацетилированием для аминосахаров.

Необходимо соблюдать осторожность, чтобы избежать разрушения лабильных сахаров (например, арабинозы, фукозы) в жёстких условиях (Garna et al., 2004; Swackhamer et al., 2025).

2. Дериватизация (опционально): Моносахара можно анализировать без дериватизации с помощью высокоэффективной анионообменной хроматографии с импульсным амперометрическим детектированием (HPAEC-PAD). Альтернативно их превращают в альдитолацетаты (восстановление NaBH₄ с последующим ацетилированием) или в триметилсилильные (TMS) производные для газовой хроматографии (ГХ) (Swackhamer et al., 2025; Liu et al., 2021).

3. Разделение и количественное определение:

  • ГХ с пламенно-ионизационным детектором (ПИД) или масс-спектрометрией (МС) — наиболее распространённый метод для нейтральных сахаров после дериватизации. Он обеспечивает отличное разрешение, но требует дериватизации.
  • HPAEC-PAD разделяет недериватизированные моносахара по различиям в pKa на высокоразрешающей анионообменной колонке с электрохимическим детектированием. Метод высокочувствителен и не требует дериватизации, но приборы являются специализированными.
  • Высокоэффективная жидкостная хроматография (ВЭЖХ) с рефрактометрическим (RI) или испарительным светорассеивающим (ELS) детектированием менее чувствительна и имеет худшее разрешение для моносахаров.
  • Капиллярный электрофорез (КЭ) также используется, но реже.

Моносахаридный состав даёт важную информацию: например, высокое содержание глюкозы может указывать на целлюлозу или крахмал; высокое содержание ксилозы и арабинозы — на арабиноксилан; высокое содержание галактуроновой кислоты — на пектин; высокое содержание маннозы — на маннан или глюкоманнан (Swackhamer et al., 2025). Однако моносахаридного состава недостаточно для определения типов гликозидных связей или степени полимеризации.

8.5. Определение степени полимеризации и молекулярной массы

Степень полимеризации (СП) — число мономерных единиц в цепи полисахарида — и распределение молекулярной массы (Mw) являются критическими параметрами, влияющими на растворимость, вязкость и ферментируемость (Swackhamer et al., 2025; Giuntini et al., 2022).

Основным методом является эксклюзионная хроматография (SEC), также известная как гель-проникающая хроматография (GPC) или высокоэффективная эксклюзионная хроматография (HPSEC). Полисахарид растворяют в соответствующей подвижной фазе (например, вода с 0,1 M NaNO₃ или LiBr для подавления ионных взаимодействий) и пропускают через колонку, заполненную пористыми гелевыми частицами. Более крупные молекулы элюируются раньше, поскольку они исключаются из пор; более мелкие молекулы проникают в поры и элюируются позже (Swackhamer et al., 2025).

Варианты детектирования:

  • Рефрактометрический (RI): универсальный, но нечувствительный; даёт только относительную Mw по сравнению со стандартами (например, пуллуланами или декстранами). Рассчитанная Mw является «кажущейся», потому что полисахариды имеют разные гидродинамические объемы по сравнению со стандартами.
  • Многоугловое лазерное светорассеяние (MALLS): в сочетании с SEC даёт абсолютную Mw без калибровочных стандартов, поскольку интенсивность рассеянного света пропорциональна Mw и концентрации. SEC-MALLS также предоставляет информацию о конформации молекул (статистический клубок, стержень, сфера) по радиусу инерции (Wyatt, 1993; Swackhamer et al., 2025).
  • Вязкозиметрия: онлайновый вискозиметр даёт характеристическую вязкость и в сочетании с MALLS — показатель Марка-Хаувинка, который указывает на жёсткость цепи.

Для олигосахаридов (СП 2–20) масс-спектрометрия с матрично-активированной лазерной десорбцией/ионизацией и времяпролётным анализатором (MALDI-TOF MS) или электроспрейная ионизационная масс-спектрометрия (ESI-MS) могут дать точную СП и даже информацию о связях, но эти методы реже применяются к высокомолекулярным полисахаридам (Swackhamer et al., 2025).

8.6. Определение типов гликозидных связей

Знание типов гликозидных связей — например, β-(1→4) против β-(1→3) против α-(1→6) — необходимо, поскольку разные связи требуют разных CAZymes для гидролиза (Hamaker & Tuncil, 2014; Swackhamer et al., 2025). Наиболее широко используемым методом является анализ связей с помощью метилирования (также называемый перметилированием или метилированием в сочетании с ГХ-МС) (Sims et al., 2018; Swackhamer et al., 2025).

Процедура включает:

1. Перметилирование: Все свободные гидроксильные группы в полисахариде метилируют (например, с помощью метилйодида и гидрида натрия или NaOH в ДМСО). Это превращает каждый остаток сахара в перметилированное производное, где гидроксильные группы заменены на метоксильные.

2. Гидролиз: Перметилированный полисахарид гидролизуют (обычно TFA или H2SO4) до перметилированных моносахаридов.

3. Восстановление и ацетилирование: Перметилированные моносахариды восстанавливают (NaBD₄) до альдитов и затем ацетилируют (уксусным ангидридом), получая частично метилированные альдитол-ацетаты (PMAAs). Этап восстановления метит восстанавливающий конец дейтерием, что полезно для масс-спектрометрии.

4. Анализ: PMAAs разделяют с помощью ГХ и идентифицируют с помощью ЭИ-МС. Картина фрагментации показывает, какие гидроксильные группы были исходно свободными (теперь метилированы), а какие участвовали в гликозидных связях (исходно замещены, поэтому не метилированы). По этой картине можно определить тип связи (например, концевая, 1,4-связанная, 1,3-связанная, 1,4,6-связанная — точка ветвления) (Sims et al., 2018; Swackhamer et al., 2025).

Ограничения анализа метилирования:

  • Он требует тщательно осушенных условий и полного метилирования; недометилирование приводит к неправильной идентификации.
  • Уроновые кислоты проблематичны, потому что их карбоксильные группы должны быть восстановлены или метилированы отдельно.
  • Метод не различает аномерную конфигурацию (α против β) — для этого требуется ЯМР (см. ниже).
  • Он трудоёмок и не является высокопроизводительным.

Дополнительные методы включают спектроскопию ядерного магнитного резонанса (ЯМР) (¹H, 13C и двумерные методы), которая позволяет определить аномерную конфигурацию (α/β), формы колец (пираноза/фураноза) и в некоторых случаях последовательность (Fontana & Widmalm, 2023; Swackhamer et al., 2025). Фурье-преобразованная инфракрасная спектроскопия (FT‑IR) даёт быструю, неразрушающую информацию о функциональных группах и может различать α- и β-связи по полосам поглощения (∼850 см-1 для α, ∼890 см-1 для β) (Chylinska et al., 2016).

8.7. Физико-химическая характеристика: вязкость и водоудерживающая способность

Помимо молекулярной структуры, измеряются функциональные свойства полисахаридов — особенно вязкость и водоудерживающая способность — для прогнозирования их поведения в кишечнике (Grundy et al., 2016; Giuntini et al., 2022).

Вязкость измеряется с помощью ротационных реометров (геометрия «конус-плита» или «концентрические цилиндры»). Кажущуюся вязкость определяют как функцию скорости сдвига (кривая течения), а вязкоэластичные свойства (модуль накопления G′, модуль потерь G″) — методом осцилляционной реологии (частотные развёртки, амплитудные развёртки). Вязкость зависит от концентрации, температуры, ионной силы и pH (Chan et al., 2017; Swackhamer et al., 2025).

Водоудерживающая способность (ВУС) измеряется гравиметрически: известное количество сухого волокна гидратируют, центрифугируют для удаления избыточной воды, затем взвешивают влажный осадок. ВУС выражается как граммы воды, удерживаемой на грамм сухого волокна (Lattimer & Haub, 2010; Kumar et al., 2021). Для растворимых волокон также измеряют набухаемость (увеличение объёма при гидратации).

Эти физико-химические анализы не являются строго стандартизованными, что затрудняет межисследовательские сравнения — проблема, которую активно решает научное сообщество (Poutanen et al., 2018; Swackhamer et al., 2025).

8.8. Проблемы стандартизации полисахаридов

Несмотря на наличие мощных аналитических инструментов, несколько проблем препятствуют стандартизации пищевых полисахаридов (Poutanen et al., 2018; Swackhamer et al., 2025):

  • Гетерогенность: Большинство препаратов полисахаридов полидисперсны (широкое распределение Mw) и содержат смеси разных семейств полисахаридов (например, пектин содержит HG, RG‑I и RG‑II). Полная структурная характеристика редко возможна.
  • Зависимость от метода экстракции: Один и тот же растительный источник, экстрагированный в разных условиях (кислота, щёлочь, ферменты, температура, время), даёт полисахариды с разными Mw, степенью этерификации и растворимостью (Swackhamer et al., 2025). Поэтому указания только источника недостаточно.
  • Отсутствие стандартов отчётности: Многие нутрициологические исследования сообщают только «общее пищевое волокно» или «растворимое/нерастворимое волокно» без детальной структурной информации. Это ограничивает механистическую интерпретацию и воспроизводимость.
  • Стоимость и квалификация: Продвинутые методы (SEC‑MALLS, анализ метилирования, ЯМР) дороги и требуют специального обучения, что ограничивает их рутинное использование.

Для решения этих проблем предложен поэтапный подход к стандартизации (Swackhamer et al., 2025):

  1. Уровень 1 – Моносахаридный состав: Всегда сообщать состав и молярные соотношения входящих моносахаридов. Это минимальное требование для идентификации типа полисахарида.
  2. Уровень 2 – Молекулярная масса (Mw) и СП: Сообщать среднюю Mw и полидисперсность (Mw/Mn), желательно полученную методом SEC‑MALLS. Для олигосахаридов указывать диапазон СП.
  3. Уровень 3 – Состав связей: Сообщать типы и пропорции гликозидных связей (с помощью анализа метилирования или ЯМР). Это обеспечивает наивысший уровень структурной детализации и позволяет прогнозировать ферментируемость и бактериальную специфичность.

Кроме того, метод экстракции должен быть описан достаточно подробно (pH, температура, время, тип и активность ферментов, этапы очистки) для возможности воспроизведения (Swackhamer et al., 2025). Источник (ботанический сорт, условия выращивания, история обработки) также должен быть указан.

8.9. Базы данных и биоинформатические ресурсы

Несколько общедоступных баз данных облегчают стандартизацию и идентификацию полисахаридов и их деградирующих ферментов (Swackhamer et al., 2025):

  • CAZy (Carbohydrate‑Active enZYmes) (www.cazy.org): всесторонний ресурс по семействам CAZymes (GH, PL, CE, GT, AA) и связанным с ними PUL (Lombard et al., 2014; Drula et al., 2022).
  • PULDB: База данных экспериментально охарактеризованных локусов утилизации полисахаридов (Terrapon et al., 2018).
  • CSDB (Carbohydrate Structure Database): Курируемая вручную база данных структур углеводов растений, прокариот и грибов (Toukach & Egorova, 2022).
  • GlyTouCan: Репозиторий гликановых структур с уникальными идентификаторами (Fujita et al., 2021).

Эти ресурсы всё чаще используются для прогнозирования микробной утилизации пищевых полисахаридов на основе данных секвенирования (метагеномики) и для дизайна пребиотических исследований (Swackhamer et al., 2025).

8.10. Рекомендуемые минимальные стандарты отчётности

Для улучшения воспроизводимости и межисследовательской сопоставимости исследователям рекомендуется сообщать как минимум следующее (Poutanen et al., 2018; Swackhamer et al., 2025):

  • Ботаническая идентичность и сорт, место произрастания (если применимо), используемая часть растения.
  • Метод экстракции и очистки (растворители, pH, температура, время, ферменты, условия осаждения).
  • Чистота (общее содержание полисахаридов, белок, зола, влажность).
  • Моносахаридный состав (мол%).
  • Средняя молекулярная масса (Mw) и полидисперсность (Mw/Mn).
  • Для пектинов: степень метильной этерификации (СЭ) и степень ацетилирования (СА).
  • Для крахмала: фракции RDS, SDS, RS (методом Энглиста или эквивалентным).
  • Для растворимых волокон: вязкость при физиологически значимых концентрации и скорости сдвига.

Соблюдение этих рекомендаций может преобразить область исследований, позволив проводить мета-анализы и механистические исследования, которые в настоящее время затруднены или невозможны.

Резюмируя, характеристика пищевых полисахаридов требует набора аналитических методов — от простых гравиметрических (общее пищевое волокно) до продвинутых структурных анализов (анализ связей, ЯМР). Отсутствие стандартизованной отчётности было серьёзным препятствием для прогресса. Недавние предложения по поэтапной стандартизации — моносахаридный состав, молекулярная масса и состав связей — предлагают практический путь вперёд. Принятие этих стандартов научным сообществом и пищевой промышленностью значительно повысило бы сопоставимость исследований и рациональный дизайн волокон-основанных нутритивных вмешательств.

9. Полисахариды в структуре цельных зёрен и других продуктов

Пищевые полисахариды не встречаются изолированно; они встроены в сложные растительные ткани с характерной архитектурой, которая глубоко влияет на их перевариваемость и ферментацию (Prasad & Joye, 2020; Grundy et al., 2016). Пространственная организация полисахаридов внутри клеточной стенки растений и в разных слоях ткани определяет их доступность для пищеварительных ферментов и бактерий кишечника. В этом разделе описывается распределение полисахаридов в цельных зёрнах злаков, псевдозлаках, бобовых, фруктах и овощах, а также объясняется, как структура пищи влияет на нутритивные исходы.

9.1. Распределение полисахаридов в зерновке злаков

Зерновки злаков (пшеница, рис, кукуруза, ячмень, овёс, рожь, сорго, просо) имеют сходное анатомическое строение, хотя относительные пропорции тканей различаются у разных видов (Evers & Millar, 2002; Prasad & Joye, 2020). Зерновка состоит из трёх основных частей: отрубей (наружные слои), эндосперма (крахмалистая внутренняя часть) и зародыша (эмбрион). Каждая часть имеет свой полисахаридный состав.

Слои отрубей

Отруби представляют собой многослойную структуру, защищающую зерно. Они включают (снаружи внутрь) перикарпий (эпидермис, гиподермис, поперечные клетки, трубчатые клетки), тесту (семенную оболочку) и нуцеллярный эпидермис (гиалиновый слой). У некоторых злаков (например, пшеницы, ржи) в отруби также включают алейроновый слой, хотя ботанически алейрон является частью эндосперма (Brouns et al., 2012; Prasad & Joye, 2020).

Полисахаридный состав отрубей заметно отличается от состава эндосперма:

  • Перикарпий: богат целлюлозой (β-(1→4)-глюкан), нерастворимым арабиноксиланом (сильно сшитым феруловой и диферуловой кислотами) и лигнином (неуглеводный полимер). Перикарпий также содержит небольшие количества глюкоманнана и ксилоглюкана (Barron et al., 2007; Saulnier et al., 2007).
  • Теста: у пшеницы и ржи теста состоит из двух слоёв, богатых танинами, а также содержит арабиноксилан и целлюлозу. У ячменя и овса теста представляет собой однослойную клетку, которая может быть пигментированной (Liu, 2016).
  • Алейроновый слой: хотя формально он относится к эндосперму, при вальцовом помоле алейрон часто удаляется вместе с отрубями. Клеточные стенки алейрона толстые и состоят из арабиноксилана (∼70% полисахаридов клеточной стенки) и β-глюкана (∼20%), с низким содержанием целлюлозы (Brouns et al., 2012; Barron et al., 2007). Алейроновый арабиноксилан сильно этерифицирован феруловой кислотой и менее водорастворим, чем арабиноксилан эндосперма.

Фракция отрубей богата нерастворимыми пищевыми волокнами (IDF) и составляет бóльшую часть общего пищевого волокна в цельных зёрнах. Например, в пшенице отруби содержат около 40–50% общего пищевого волокна (в пересчёте на сухое вещество), тогда как эндосперм содержит только 2–4% (Prasad & Joye, 2020).

Эндосперм

Эндосперм — запасающая ткань зерна, состоящая из тонкостенных клеток, заполненных крахмальными гранулами, погружёнными в белковую матрицу. Клеточные стенки эндосперма тонкие и содержат в основном арабиноксилан (∼70% полисахаридов клеточной стенки) и β-глюкан (∼20%), с очень небольшим количеством целлюлозы (< 5%) (Gartaula et al., 2018; Prasad & Joye, 2020). У пшеницы и ржи арабиноксилан эндосперма имеет более низкое соотношение арабиноза/ксилоза (A/X) и меньше ферулоилирован, чем арабиноксилан отрубей, что делает его более водорастворимым (Saulnier et al., 2007). У ячменя и овса клеточные стенки эндосперма особенно богаты смешанным β-глюканом, который может составлять до 70% полисахаридов клеточных стенок эндосперма (Lazaridou & Biliaderis, 2007).

Крахмал в эндосперме является основным усвояемым полисахаридом, составляя 60–75% сухой массы зерна. Крахмал существует в виде гранул разного размера (A-гранулы, 10–35 мкм; B-гранулы, 1–10 мкм) с различным соотношением амилоза/амилопектин в зависимости от вида и сорта злака (Miao & Hamaker, 2021).

Зародыш (эмбрион)

Зародыш — репродуктивная часть зерна, богатая липидами (25–50% сухой массы), белками и витаминами. Он содержит лишь небольшие количества полисахаридов, в основном целлюлозу и гемицеллюлозы в своих клеточных стенках, а также некоторое количество фруктанов (особенно в зародыше пшеницы и ячменя). Зародыш вносит минимальный вклад в общее содержание пищевых волокон в цельных зёрнах (Evers & Millar, 2002; Prasad & Joye, 2020).

9.2. Различия между видами злаков

Общее содержание пищевых волокон и относительные пропорции типов полисахаридов значительно варьируют среди злаков (Prasad & Joye, 2020; Ciudad‑Mulero et al., 2019). Понимание этих различий необходимо для интерпретации нутрициологических исследований.

Пшеница (Triticum aestivum, T. durum): общее пищевое волокно (ОПВ) составляет от 9 до 20% (в пересчёте на сухое вещество). Доминирующим волокном является арабиноксилан (∼70% ОПВ), затем β-глюкан (∼20%), целлюлоза и фруктан (∼2–4%). Соотношение A/X в цельной пшенице обычно составляет 0,5–0,7. Пшеница бедна растворимыми волокнами (∼1,5–2,5% ОПВ) (De Santis et al., 2018; Prasad & Joye, 2020).

Ячмень (Hordeum vulgare): ОПВ составляет от 14 до 28%. Ячмень исключительно богат β-глюканом (4–10% от массы зерна), особенно в голозёрных сортах. Арабиноксилан составляет около 20–30% ОПВ. Ячмень также содержит фруктаны и целлюлозу (Newman & Newman, 2019; Djurle et al., 2016).

Овёс (Avena sativa): ОПВ составляет от 10 до 38%. Овёс также богат β-глюканом (3–7% от массы зерна), концентрирующимся в суб-алейроновых и эндоспермных клеточных стенках. Овсяный β-глюкан имеет более высокую молекулярную массу и вязкость, чем ячменный β-глюкан. Содержание арабиноксилана ниже, чем у пшеницы и ячменя (∼10–15% ОПВ). Овсяные отруби содержат около 15–20% ОПВ (Sterna et al., 2017; Prasad & Joye, 2020).

Рожь (Secale cereale): ОПВ составляет от 14 до 21%. Рожь уникальна среди злаков высоким содержанием фруктанов (4–8% от массы зерна) и водорастворимого арабиноксилана (высокое соотношение A/X, ∼0,7–1,0). Рожь также содержит β-глюкан (∼2–3%) и целлюлозу. Высокая растворимость ржаных волокон обусловливает их значительную вязкость (Hansen et al., 2003; Andersson et al., 2009).

Рис (Oryza sativa): Бурый рис (цельное зерно) содержит ОПВ 3–10%, что ниже, чем у других злаков. Волокно представлено в основном нерастворимым арабиноксиланом и целлюлозой, с очень низким содержанием β-глюкана (∼0,1–0,5%). Белый рис (шлифованный) имеет ОПВ < 2%. Рис имеет самое низкое содержание волокон среди основных злаков (Prasad & Joye, 2020; Amalraj & Pius, 2015).

Кукуруза (маис) (Zea mays): Цельное зерно кукурузы содержит ОПВ 10–20%. Отруби богаты арабиноксиланом (∼50% ОПВ) и целлюлозой, с некоторым количеством β-глюкана (∼1–2%). Кукуруза также содержит резистентный крахмал (RS2) в высокоамилозных сортах (Roman & Martinez, 2019). Кукурузное волокно преимущественно нерастворимо (Vitaglione et al., 2008).

9.3. Псевдозлаки: киноа, амарант и гречиха

Псевдозлаки — это двудольные растения, семена которых используются аналогично настоящим злакам, но имеют иное ботаническое строение и полисахаридный состав (Mir et al., 2018; Alvarez‑Jubete et al., 2010). Они представляют растущий интерес как безглютеновые, богатые волокнами ингредиенты.

Киноа (Chenopodium quinoa): ОПВ составляет от 7 до 21%. Волокно состоит преимущественно из пектиновых полисахаридов (богатых галактуроновой кислотой, арабинозой и галактозой) и ксилоглюканов. Киноа содержит растворимые и нерастворимые волокна примерно в равных пропорциях. Фракция растворимых волокон особенно велика (до 6% от массы зерна) (Lamothe et al., 2015; Prasad & Joye, 2020).

Амарант (Amaranthus spp.): ОПВ составляет от 9 до 22%. Как и киноа, волокно амаранта богато пектиновыми полисахаридами и ксилоглюканами, со значительными количествами арабиногалактанов. Клеточные стенки алейрона и перисперма содержат заметное количество феруловой кислоты (Lamothe et al., 2015; Velarde‑Salcedo et al., 2019). Амарант имеет высокую долю растворимых волокон (∼25–35% ОПВ).

Гречиха (Fagopyrum esculentum): ОПВ ядрицы (очищенного семени) составляет 7–12%. Волокно состоит в основном из пектиновых полисахаридов, арабиногалактанов и ксилоглюканов, с небольшими количествами целлюлозы и лигнина. Шелуха гречихи богата нерастворимыми волокнами (∼80% ОПВ). Ядрица содержит значительную фракцию растворимых волокон (∼20–30% ОПВ) (Izydorczyk et al., 2014; Mir et al., 2018).

Отличительной особенностью волокон псевдозлаков является высокое содержание уроновых кислот (галактуроновой и глюкуроновой), что указывает на высокое содержание пектина. Это контрастирует с настоящими злаками, у которых уроновые кислоты являются минорными компонентами (Lamothe et al., 2015). Пектин-богатые волокна псевдозлаков хорошо ферментируются и могут обладать иными пребиотическими эффектами по сравнению со злаковыми волокнами, однако это активная область исследований.

9.4. Бобовые (зернобобовые) как источники полисахаридов

Бобовые (фасоль, чечевица, нут, горох) богаты как крахмалом, так и некрахмальными полисахаридами. Целые бобовые содержат:

  • Крахмал: 35–50% сухой массы, с высокой долей резистентного крахмала (RS1 и RS2) из-за неповреждённых клеточных стенок и наличия B-типа гранул у некоторых видов (Dhital et al., 2016; Bird et al., 2010).
  • Некрахмальные полисахариды: 15–25% ОПВ, с преобладанием пектиновых полисахаридов (особенно в клеточных стенках семядолей), ксилоглюканов и целлюлозы. Бобовые также содержат галактоманнаны и небольшие количества ксиланов (Brummer et al., 2015; Prasad & Joye, 2020).

Отличительной особенностью бобовых волокон является высокое содержание олигосахаридов семейства раффинозы (RFO) — раффинозы, стахиозы и вербаскозы — неусвояемых олигосахаридов (СП 3–5), которые быстро ферментируются в толстой кишке, часто вызывая метеоризм, но также действуя как пребиотики (Bedu‑Ferrari et al., 2022; Holscher, 2017).

Целостность клеточных стенок бобовых является ключевым фактором биодоступности крахмала. Варка размягчает, но не полностью разрушает клеточные стенки; неповреждённые клетки (особенно у чечевицы и нута) могут проходить через тонкую кишку, неся в себе инкапсулированный крахмал, который становится RS1 (Dhital et al., 2016; Rovalino‑Córdova et al., 2018).

9.5. Фрукты и овощи как источники полисахаридов

Фрукты и овощи являются основными диетическими источниками растворимых полисахаридов, особенно пектинов и целлюлозы. Полисахаридный состав варьирует в зависимости от вида, степени зрелости и типа ткани (Padayachee et al., 2017; Prasad & Joye, 2020).

Пектин: Обилен в клеточных стенках и срединной пластинке плодов. Цитрусовые корки (25–35% пектина в пересчёте на сухое вещество), яблочные выжимки (10–15%) и жом сахарной свёклы (15–25%) являются коммерческими источниками (Chan et al., 2017; Xiang et al., 2024). Содержание пектина снижается при созревании, поскольку эндогенные пектинметилэстераза и полигалактуроназа разрушают полимер. Спелые плоды имеют более низкое содержание пектина и более высокое содержание растворимых сахаров.

Целлюлоза и гемицеллюлозы (ксилоглюканы, маннаны, глюкоманнаны) присутствуют в клеточных стенках фруктов и овощей. Относительные пропорции пектина, гемицеллюлоз и целлюлозы варьируют: в мягких плодах (томаты, ягоды) доминирует пектин; в волокнистых овощах (сельдерей, брокколи) целлюлоза и гемицеллюлозы более обильны (Padayachee et al., 2017).

Инулин и фруктоолигосахариды (FOS) содержатся в значительных количествах в луке, чесноке, порее, спарже, топинамбуре и корне цикория. Эти растворимые, невязкие фруктаны хорошо ферментируются и обладают сильным бифидогенным действием (Holscher, 2017; Bedu‑Ferrari et al., 2022).

9.6. Технологическая обработка и доступность полисахаридов

Структурная организация полисахаридов в растительных тканях не статична; она модифицируется при технологической обработке (измельчение, варка, экструзия, ферментация). Эти модификации могут как увеличивать, так и уменьшать доступность полисахаридов для пищеварительных ферментов и бактерий кишечника (Swackhamer et al., 2025; Roman & Martinez, 2019).

Измельчение: Уменьшение размера частиц разрушает клеточные стенки и обнажает крахмал и волокна. Грубый помол (цельнозерновая мука, дроблёное зерно) сохраняет некоторую целостность клеточных стенок, что приводит к более медленному перевариванию крахмала (RS1) и более медленной ферментации волокон. Тонкий помол (рафинированная мука) разрушает большинство структур клеточных стенок, делая крахмал быстро перевариваемым, а волокна — более доступными (Edwards et al., 2015; De la Hera et al., 2014).

Варка (кипячение, приготовление на пару): Нагрев в присутствии воды клейстеризует крахмал, делая его более перевариваемым (снижение RS2, увеличение RDS). Варка также солюбилизирует некоторые гемицеллюлозы и пектины, увеличивая содержание растворимых волокон. Однако переваривание может полностью разрушить пектины, снижая содержание растворимых волокон (Miao & Hamaker, 2021; Prasad & Joye, 2020).

Охлаждение и хранение: Клейстеризованный крахмал ретроградирует при охлаждении, образуя RS3 (резистентный ретроградированный крахмал). Это особенно выражено для высокоамилозных крахмалов и таких продуктов, как варёный и охлаждённый картофель, рис и макаронные изделия (Roman & Martinez, 2019). Повторные циклы нагревания и охлаждения увеличивают образование RS3.

Экструзия: Высокотемпературная, высокосдвиговая обработка может как клейстеризовать крахмал, так и, в случае высокоамилозных крахмалов, создавать некристаллическую плотную упаковку, устойчивую к перевариванию (гибрид RS2/RS3) (Htoon et al., 2009; Zhang et al., 2015).

Ферментация (закваска, йогурт): Бактериальная ферментация может модифицировать полисахариды. Молочнокислые бактерии продуцируют ферменты, гидролизующие некоторые компоненты волокон (например, арабиноксилан, фруктаны), и могут увеличивать растворимость пищевых волокон. Ферментация также может снижать pH, что может уменьшать перевариваемость крахмала, хотя эффекты специфичны для продукта (Prasad & Joye, 2020).

9.7. Нутритивные последствия структуры пищи

Физическая форма пищи — потребляется ли полисахарид в виде неповреждённого зерна, грубой частицы или тонкой муки — оказывает глубокое влияние на его нутритивную судьбу (Miao & Hamaker, 2021; Grundy et al., 2016).

Цельные или грубо смолотые зёрна (цельнозерновые продукты, дроблёная пшеница, плющеный овёс): крахмал частично защищён клеточными стенками и белковыми матрицами, что приводит к более медленному перевариванию (более высокие SDS и RS1) и более низкому гликемическому ответу. Ферментируемые волокна достигают толстой кишки более интактными и могут ферментироваться медленнее, доставляя КЦЖК в более дистальные отделы (Cronin et al., 2021; Pletsch & Hamaker, 2018).

Тонко смолотые зёрна (рафинированная белая мука): клеточные стенки разрушены, крахмал полностью клейстеризуется при выпечке, пищевая матрица пориста. Это приводит к быстрому перевариванию крахмала (высокий RDS, низкий RS) и высокому гликемическому ответу. Волокна более доступны и могут быстрее ферментироваться в проксимальной части толстой кишки (Edwards et al., 2015; Miao & Hamaker, 2021).

Фрукты и овощи: При потреблении в сыром виде их клеточные стенки остаются неповреждёнными, ограничивая биодоступность внутриклеточного крахмала и сахаров. Варка размягчает клеточные стенки, увеличивает высвобождение питательных веществ, но может также разрушать пектины и снижать ферментируемость волокон (Padayachee et al., 2017).

Концепция пищевой матрицы — физической и химической организации компонентов пищи — в настоящее время признана такой же важной, как и химический состав полисахаридов, для определения их воздействия на здоровье (Miao & Hamaker, 2021; Grundy et al., 2016).

Резюмируя, цельные зёрна, псевдозлаки, бобовые, фрукты и овощи обеспечивают разнообразный набор полисахаридов с различной структурной организацией. Распределение полисахаридов по тканям зерновки (отруби, эндосперм, зародыш) и технологическая обработка пищи определяют доступность этих полимеров для пищеварительных ферментов и бактерий кишечника. Диета, богатая структурно интактными растительными материалами — целыми зёрнами, бобовыми и минимально обработанными фруктами и овощами, — обеспечивает иной профиль поступления полисахаридов, чем диета на основе рафинированной муки и соков. Понимание этих структурных нюансов необходимо для интерпретации нутритивных эффектов полисахаридов и для разработки продуктов питания с заданными функциональными свойствами.

10. Факторы, влияющие на перевариваемость и ферментацию полисахаридов

Скорость и полнота, с которой пищевые полисахариды перевариваются (для крахмалов) или ферментируются (для неусвояемых волокон), не являются фиксированными свойствами только лишь молекулы. Они модулируются широким кругом внутренних и внешних факторов, включая физическую структуру пищи, присутствие других компонентов пищи, способ технологической обработки, а также индивидуальные особенности пищеварительной системы и микробиоты кишечника потребителя (Miao & Hamaker, 2021; Grundy et al., 2016). Понимание этих факторов необходимо для интерпретации нутрициологических исследований и для разработки продуктов питания с прогнозируемыми метаболическими эффектами.

10.1. Физическая структура пищевой матрицы

Физическая организация полисахаридов в растительных тканях является основным фактором, определяющим их доступность для ферментов и микробов.

Неповреждённые клеточные стенки

В цельных зёрнах, бобовых и многих овощах крахмальные гранулы заключены внутри неповреждённых клеточных стенок, состоящих из неусвояемых полисахаридов (целлюлоза, гемицеллюлозы, пектины) (Dhital et al., 2016; Edwards et al., 2015). Эти клеточные стенки действуют как физический барьер, ограничивая доступ панкреатической α-амилазы к крахмалу. Следовательно, крахмал в неповреждённых клетках переваривается медленнее (больше SDS и RS1), чем крахмал из разрушенных клеток. Даже после варки, которая размягчает, но не полностью разрушает клеточные стенки, значительная часть крахмала может оставаться инкапсулированной и поэтому менее доступной (Bhattarai et al., 2017; Rovalino‑Córdova et al., 2018).

Клеточные стенки также влияют на ферментацию волокон. Нерастворимые волокна (целлюлоза, сильно сшитый арабиноксилан) ферментируются медленно, потому что их плотная, кристаллическая структура ограничивает бактериальную адгезию и проникновение ферментов. Растворимые волокна, напротив, быстро гидратируются и доступны (Cronin et al., 2021; Holscher, 2017).

Размер частиц

Уменьшение размера частиц растительного сырья путём измельчения или пережёвывания увеличивает площадь поверхности, доступную для пищеварительных ферментов. Это, как правило, ускоряет переваривание крахмала и повышает гликемический ответ (Heaton et al., 1988; Edwards et al., 2015). Например, цельнозерновой хлеб из грубо смолотой муки даёт более низкий постпрандиальный гликемический ответ, чем хлеб из тонко смолотой муки того же состава, потому что более крупные частицы сохраняют некоторую целостность клеточных стенок (Liljeberg et al., 1992; De la Hera et al., 2014). Аналогично, грубые частицы волокон ферментируются медленнее, чем мелкие, поскольку последние имеют большую площадь поверхности для бактериальной колонизации (Al‑Rabadi et al., 2009).

Пористость и плотность

Внутренняя структура обработанных продуктов влияет на доступ ферментов. Высокопористые продукты (например, дрожжевой хлеб, взорванные злаки) имеют большую внутреннюю площадь поверхности, что позволяет α-амилазе быстро проникать внутрь и ускорять переваривание крахмала (Colonna et al., 1990). Плотные, компактные продукты (например, макаронные изделия, плотные крекеры) ограничивают диффузию ферментов, замедляя расщепление крахмала (Granfeldt & Björck, 1991). В макаронах непрерывная глютеновая сеть окружает крахмальные гранулы, создавая физический барьер, который разрушается только медленно (Zou et al., 2016).

10.2. Взаимодействие с другими компонентами пищи

Полисахариды не встречаются изолированно; они взаимодействуют с белками, липидами и другими углеводами в пищевой матрице, изменяя свою перевариваемость.

Взаимодействие с белками

Белки могут физически инкапсулировать крахмальные гранулы, ограничивая доступ ферментов. Это особенно заметно в эндосперме злаков, где крахмал погружён в глютеновую или проламиновую матрицу (Jenkins et al., 1987; Hamaker & Bugusu, 2003). В макаронах плотная глютеновая сеть является основным фактором, способствующим низкому гликемическому ответу (Granfeldt & Björck, 1991). У сорго белки кафирины образуют сшитые сети вокруг клейстеризованного крахмала, снижая перевариваемость (Ezeogu et al., 2005).

Белки также могут связываться с α-амилазой, снижая её активность. Некоторые растительные белки (например, альбумин пшеницы) содержат ингибиторы α-амилазы, хотя их физиологическое значение в смешанных приёмах пищи остаётся предметом дискуссий (Miao & Hamaker, 2021). И наоборот, протеолитическое переваривание белков во время желудочного транзита может высвобождать заключённый крахмал, делая его более доступным для амилазы позже в тонкой кишке — феномен, который усложняет прогнозы (Bhattarai et al., 2018).

Взаимодействие с липидами

Липиды могут образовывать инклюзионные комплексы с амилозой (V-тип комплексы, RS5), которые устойчивы к α-амилазе (Ai et al., 2013; Crowe et al., 2000). Образование амилозо-липидных комплексов зависит от длины цепи жирной кислоты, степени ненасыщенности и температурной истории продукта. Моноглицериды и свободные жирные кислоты являются более эффективными комплексообразователями, чем триглицериды. В хлебобулочных изделиях присутствие липидов может снижать перевариваемость крахмала, хотя в смешанных приёмах пищи этот эффект часто невелик (Miao & Hamaker, 2021).

Липиды также влияют на опорожнение желудка. Жир замедляет опорожнение желудка через энтерогастральные рефлексы, что может снижать постпрандиальный гликемический пик независимо от прямого действия на переваривание крахмала (Morgan, 1998). Однако этот эффект не специфичен для полисахаридов.

Взаимодействие с некрахмальными полисахаридами

Растворимые волокна (β-глюкан, гуаровая камедь, пектины) увеличивают вязкость химуса, что снижает диффузию α-амилазы и смешивание фермента с субстратом (Grundy et al., 2016; McRorie & McKeown, 2017). Этот эффект не зависит от собственной перевариваемости волокна. Вязкие волокна также замедляют опорожнение желудка, дополнительно сглаживая гликемический ответ (Cronin et al., 2021). Однако вязкость растворимых волокон может снижаться под действием механического сдвига (жевание, перистальтика) и деполимеризации кишечными ферментами или бактериями (Giuntini et al., 2022).

Нерастворимые волокна не увеличивают вязкость, но могут адсорбировать α-амилазу, снижая её эффективную концентрацию (Dhital et al., 2015). В частности, целлюлоза связывает α-амилазу по смешанному типу ингибирования.

Полифенолы и фитохимические вещества

Многие растительные продукты содержат полифенолы (танины, флавоноиды, фенольные кислоты), которые могут ингибировать активность α-амилазы и α-глюкозидазы (Bordenave et al., 2014; Sun & Miao, 2020). Ингибирование обычно неконкурентное или смешанное и зависит от структуры полифенола и концентрации. Например, чайные полифенолы (эпигаллокатехингаллат) и танины сорго, как было показано, снижают перевариваемость крахмала in vitro. Однако значимость этих эффектов в смешанных приёмах пищи у человека неясна, поскольку полифенолы также связываются с белками и пищевыми волокнами, что может снижать их доступность (Miao & Hamaker, 2021).

Некоторые полифенолы также ингибируют специфические кишечные бактерии, потенциально изменяя профили ферментации волокон, но это развивающаяся область исследований (Bedu‑Ferrari et al., 2022).

Органические кислоты

Органические кислоты (уксусная, молочная, лимонная, пропионовая) снижают pH химуса. Низкий pH (ниже 4,0) может инактивировать слюнную и панкреатическую α-амилазу, снижая переваривание крахмала (Miao & Hamaker, 2021). Это одна из причин, почему хлеб на закваске имеет более низкий гликемический ответ, чем белый хлеб на пекарских дрожжах: молочная и уксусная кислоты, образующиеся при ферментации, снижают pH, частично ингибируя амилазу (Liljeberg et al., 1995). Органические кислоты также влияют на среду в толстой кишке; более низкий pH благоприятствует бутират-продуцирующим фирмикутам по сравнению с Bacteroides (Duncan et al., 2009).

10.3. Способы технологической обработки и приготовления пищи

Способ приготовления пищи оказывает глубокое влияние на доступность полисахаридов (Miao & Hamaker, 2021; Roman & Martinez, 2019).

Клейстеризация: Нагревание крахмала в присутствии воды разрушает его кристаллическую структуру, делая его очень чувствительным к α-амилазе. Полная клейстеризация превращает RS2 в RDS и резко повышает гликемический ответ. Однако неполная клейстеризация (например, при использовании ограниченного количества воды или низкой температуры) может сохранить некоторое количество SDS (Miao et al., 2010).

Ретроградация: Охлаждение клейстеризованного крахмала позволяет амилозе и, в меньшей степени, амилопектину перестраиваться в упорядоченные структуры (двойные спирали, кристаллиты). Ретроградированная амилоза (RS3) устойчива к перевариванию. Вот почему варёный и охлаждённый картофель, рис и макаронные изделия имеют более высокое содержание RS, чем свежеприготовленные образцы (Sullivan et al., 2017; Roman & Martinez, 2019).

Экструзия: Высокотемпературная, высокосдвиговая экструзия полностью клейстеризует крахмал, но также может, особенно у высокоамилозных сортов, создавать плотные, некристаллические структуры, устойчивые к перевариванию (Htoon et al., 2009). Экструзия может также увеличивать растворимость пищевых волокон, изменяя их ферментируемость (Smith et al., 2020).

Измельчение: Как отмечалось выше, тонкий помол разрушает клеточные стенки и увеличивает перевариваемость крахмала. И наоборот, более грубый помол сохраняет больше неповреждённых клеток, сохраняя RS1 (De la Hera et al., 2014; Edwards et al., 2015).

Ферментация: В продуктах на закваске и других ферментированных злаковых продуктах бактерии и дрожжи продуцируют ферменты, которые могут гидролизовать некоторые компоненты волокон (например, арабиноксилан, фруктаны), увеличивая их растворимость и потенциально изменяя их пребиотические эффекты (Poutanen et al., 2009; Bedu‑Ferrari et al., 2022).

10.4. Индивидуальные физиологические факторы

Даже при употреблении одной и той же пищи скорость переваривания крахмала и степень ферментации волокон варьируют у разных людей (Cronin et al., 2021; Swackhamer et al., 2025).

Скорость опорожнения желудка: Люди с более быстрым опорожнением желудка имеют более быстрое поступление крахмала в тонкую кишку, что приводит к более высокому и раннему гликемическому пику. На опорожнение желудка влияют возраст, пол, масса тела и присутствие других питательных веществ (жиры, белки, растворимые волокна) (Miao & Hamaker, 2021).

Время транзита по тонкой кишке: Более медленный транзит позволяет более полно переварить крахмал, но также даёт больше времени для всасывания глюкозы, что может влиять на форму гликемической кривой. Время транзита сильно варьирует (2–6 часов для тонкой кишки) (Grundy et al., 2016).

Активность щёточных ферментов: Экспрессия и активность мальтазы-глюкоамилазы и сахаразы-изомальтазы может различаться у разных людей, особенно с возрастом и состоянием кишечника. Однако эти ферменты обычно присутствуют в избытке, поэтому в нормальных условиях переваривание крахмала не лимитируется ими (Quezada‑Calvillo et al., 2008).

Время транзита по толстой кишке и pH: Скорость ферментации волокон зависит от того, как долго субстрат находится в толстой кишке, и от местного pH. Более медленный транзит и более высокий pH (меньшее подкисление) могут благоприятствовать различным микробным сообществам и профилям КЦЖК (den Besten et al., 2013).

Состав микробиоты кишечника: Наиболее важный индивидуальный фактор для ферментации волокон — наличие или отсутствие специфических бактериальных таксонов, способных разлагать данное волокно. Как обсуждалось в разделе 6, люди, у которых отсутствуют ключевые виды (например, Ruminococcus bromii для RS, определённые Bacteroides для пектина), проявляют сниженную или отсутствующую ферментацию этих волокон (Ze et al., 2012; Walker et al., 2011). Это лежит в основе концепции фенотипов «ответчиков» и «неответчиков».

10.5. Конкуренция и приоритетность использования субстратов

Когда в рационе присутствует несколько полисахаридов, микробиота кишечника не разлагает их одновременно с равным приоритетом. Существует иерархия использования субстратов, при которой легко разлагаемые, простые субстраты потребляются в первую очередь (Rogers et al., 2013; Tuncil et al., 2017).

На практике это означает, что быстро ферментируемые волокна (инулин, FOS, пектины) разрушаются в проксимальной части толстой кишки, часто в течение нескольких часов после употребления. Медленно ферментируемые волокна (арабиноксилан, RS3, целлюлоза) могут разрушаться только после истощения быстро ферментируемых субстратов, а значит, они могут достигать более дистальных отделов толстой кишки (Cronin et al., 2021; Swackhamer et al., 2025). Эта иерархия имеет значение для того, где именно вдоль толстой кишки продуцируются КЦЖК.

10.6. Резюме ключевых факторов

В следующей таблице суммированы основные факторы, влияющие на перевариваемость полисахаридов (для крахмала) и ферментируемость (для неусвояемых волокон):

Фактор Влияние на переваривание крахмала Влияние на ферментацию волокон
Неповреждённые клеточные стенки Замедление (увеличение SDS/RS1) Замедление (ограниченный доступ)
Тонкое измельчение Ускорение (увеличение RDS) Ускорение (увеличение площади поверхности)
Клейстеризация Сильное ускорение (RDS) Не применимо
Ретроградация (охлаждение) Замедление (увеличение RS3) Не применимо
Высокая вязкость (растворимые волокна) Замедление (затруднение доступа ферментов) Замедление (ограниченная диффузия)
Белковая матрица Замедление (физический барьер) Переменное (может защищать волокно)
Липид-амилозные комплексы Замедление (RS5) Не применимо
Полифенольные ингибиторы Замедление (ингибирование ферментов) Могут изменять микробный состав
Органические кислоты (низкий pH) Замедление (инактивация амилазы) Благоприятствуют продуцентам бутирата
Присутствие ключевых бактерий Не применимо Определяет ферментируемость

Эти факторы взаимозависимы и часто действуют в комбинации. Например, продукт из цельного зерна, который грубо смолот, сохраняет неповреждённые клеточные стенки и потребляется вместе с вязкими растворимыми волокнами, будет иметь гораздо более медленное переваривание крахмала, чем продукт из рафинированной, тонко смолотой муки с низким содержанием волокон, даже если состав крахмала идентичен (Miao & Hamaker, 2021; Grundy et al., 2016).

Резюмируя, перевариваемость и ферментируемость пищевых полисахаридов не являются только их внутренними свойствами; они глубоко зависят от структуры пищи, обработки, взаимодействия с другими питательными веществами, а также от индивидуальной физиологии желудочно-кишечного тракта и микробиоты. Редукционистского подхода, учитывающего только химический состав полисахарида, недостаточно для прогнозирования его нутритивных эффектов. Вместо этого требуется целостный взгляд, объединяющий эффекты пищевой матрицы и факторы хозяина. Это понимание необходимо для рационального проектирования продуктов питания с заданными гликемическими и ферментативными свойствами.

11. Полисахариды как пребиотики

Концепция пребиотиков возникла из наблюдения, что некоторые неусвояемые углеводы могут избирательно стимулировать рост полезных бактерий кишечника, тем самым улучшая здоровье хозяина (Gibson & Roberfroid, 1995). За последние три десятилетия определение эволюционировало параллельно с развитием микробиомной науки, и сегодня термин охватывает более широкий круг субстратов и микробных мишеней (Gibson et al., 2017; Bedu‑Ferrari et al., 2022). В этом разделе описывается пребиотическая концепция, её эволюция, критерии классификации пребиотиков и основные полисахариды, которые соответствуют этим критериям.

11.1. Определение и эволюция концепции пребиотиков

Первоначальное определение, предложенное Гибсоном и Роберфруа в 1995 году, описывало пребиотик как «неусвояемый пищевой ингредиент, который благотворно влияет на хозяина, избирательно стимулируя рост и/или активность одного или ограниченного числа бактерий в толстой кишке, и тем самым улучшает здоровье хозяина» (Gibson & Roberfroid, 1995). В то время основными целевыми бактериями были Bifidobacterium и Lactobacillus, поскольку эти роды были известны своей ассоциацией со здоровьем и могли быть культивированы и подсчитаны.

В 2004 году определение было обновлено и включило три конкретных критерия: (1) устойчивость к желудочной кислоте, гидролизу ферментами млекопитающих и всасыванию в желудочно-кишечном тракте; (2) ферментация микробиотой кишечника; (3) избирательная стимуляция роста и/или активности кишечных бактерий, ассоциированных со здоровьем и благополучием (Gibson et al., 2004). Локализация также была расширена с «толстой кишки» до «желудочно-кишечного тракта».

В 2010 году Международная научная ассоциация пробиотиков и пребиотиков (ISAPP) созвала комиссию для пересмотра определения. В итоговом консенсусном заявлении пребиотик был переопределён как «субстрат, который избирательно утилизируется микроорганизмами хозяина, принося пользу здоровью» (Gibson et al., 2017). Это определение имеет несколько важных особенностей:

  • Оно снимает требование о том, что субстрат должен быть углеводом. Неуглеводные соединения (например, полифенолы, полиненасыщенные жирные кислоты), которые метаболизируются кишечными микробами и приносят пользу здоровью, в принципе могут считаться пребиотиками, хотя доказательная база для таких соединений в настоящее время менее развита (Bindels et al., 2015; Shah et al., 2020).
  • Оно снимает требование о том, что эффект должен быть ограничен «ограниченным числом» бактериальных таксонов. Современное понимание экологии кишечной микробиоты признаёт, что перекрёстное питание и метаболические взаимодействия означают, что избирательная утилизация субстрата первичным деструктором часто приводит к изменениям у многих других таксонов (Bedu‑Ferrari et al., 2022; Holscher, 2017).
  • Оно сохраняет требование избирательной утилизации (субстрат должен использоваться преимущественно полезными для здоровья микроорганизмами, а не всеми микробами) и продемонстрированной пользы для здоровья хозяина (обычно подтверждённой хорошо контролируемыми исследованиями на людях).

Определение ISAPP также подчёркивает, что пребиотические эффекты зависят от дозы и могут различаться у разных людей в зависимости от исходного состава их микробиоты (Gibson et al., 2017; Cunningham et al., 2021).

11.2. Критерии классификации пребиотиков

Для того чтобы вещество было классифицировано как пребиотик, должны быть выполнены три критерия (Gibson et al., 2017; Swackhamer et al., 2025):

  1. Устойчивость к перевариванию хозяином: Вещество должно выдерживать прохождение через желудок и тонкую кишку без гидролиза ферментами человека. Для углеводов это обычно означает наличие β-гликозидных связей, α-(1→6)-точек ветвления, которые не расщепляются α-амилазой, или физическую недоступность (RS1).
  2. Избирательная утилизация микроорганизмами кишечника: Вещество должно ферментироваться полезными членами микробиоты кишечника. «Избирательная» не означает исключительная; это означает, что субстрат должен метаболизироваться преимущественно ассоциированными со здоровьем бактериями (например, Bifidobacterium, Lactobacillus, Faecalibacterium prausnitzii, Akkermansia muciniphila, бутират-продуцирующими фирмикутами) и не быть универсальным субстратом для всех микробов, включая патогены.
  3. Продемонстрированная польза для здоровья: Потребление пребиотика должно приводить к измеримому, благотворному физиологическому эффекту у хозяина, что показано по крайней мере в одном хорошо спланированном исследовании на людях (предпочтительно рандомизированном контролируемом исследовании). Польза для здоровья может включать улучшение гликемического контроля, уменьшение воспаления, улучшение всасывания минералов, улучшение барьерной функции кишечника или снижение колонизации патогенами и другое. Настоящий обзор не даёт клинических рекомендаций, но отмечает, что для нескольких пребиотиков такая доказательная база существует.

Важно, что не все пищевые волокна являются пребиотиками. Многие волокна (например, целлюлоза, большинство нерастворимых арабиноксиланов) ферментируются медленно или вообще не ферментируются, либо не избирательно утилизируются полезными для здоровья бактериями. И наоборот, все пребиотики на углеводной основе соответствуют определению пищевых волокон, поскольку они устойчивы к перевариванию хозяином (Cronin et al., 2021; Holscher, 2017).

11.3. Установленные пребиотики

Несколько полисахаридов и олигосахаридов были extensively (тщательно) изучены и соответствуют критериям ISAPP для пребиотиков. Их часто называют установленными пребиотиками.

Инулин-тип фруктаны (ITF)

Инулин-тип фруктаны — включая инулин, олигофруктозу (также называемую фруктоолигосахаридами, FOS) и короткоцепочечные FOS — являются наиболее хорошо охарактеризованными пребиотиками (Gibson et al., 2004; Bedu‑Ferrari et al., 2022). Они состоят из линейных β-(2→1)-связанных фруктозных цепей, часто с терминальным остатком глюкозы. Степень полимеризации (СП) варьирует: короткоцепочечные FOS (СП 2–7), олигофруктоза (СП 2–8) и длинноцепочечный инулин (СП до 70, средняя СП 12).

Пребиотические эффекты:

  • Инулин-тип фруктаны не перевариваются ферментами человека и в неизменном виде достигают толстой кишки.
  • Они избирательно ферментируются видами Bifidobacterium (особенно B. longum, B. adolescentis, B. breve), которые обладают β-фруктофуранозидазами, расщепляющими β-(2→1)-связи (Rossi et al., 2005; Holscher, 2017).
  • Ферментация даёт ацетат, лактат и, через перекрёстное питание, бутират. Увеличение количества бифидобактерий является одним из наиболее воспроизводимых изменений микробиоты в исследованиях на людях (Vandeputte et al., 2017; Cronin et al., 2021).
  • Польза для здоровья, задокументированная в рандомизированных контролируемых исследованиях, включает улучшение частоты стула (облегчение лёгких запоров), увеличение всасывания кальция и модуляцию гормонов, регулирующих аппетит (PYY, GLP-1) (Parnell & Reimer, 2009; Hume et al., 2017). Настоящий обзор не детализирует клинические исходы, но отмечает, что доказательная база значительна.

Источники: корень цикория, топинамбур, агава, лук, чеснок, порей, спаржа.

Галактоолигосахариды (GOS)

Галактоолигосахариды состоят из остатков галактозы, присоединённых к терминальной глюкозе. Наиболее распространённый коммерческий продукт — транс-галактоолигосахариды (tGOS) — производится из лактозы с помощью трансгликозилирующей активности β-галактозидазы (Tzortzis & Vulevic, 2009). Полученная смесь содержит связи β-(1→4), β-(1→3), β-(1→2) и β-(1→6). Природные GOS (олигосахариды семейства раффинозы) содержатся в бобовых, капусте и других овощах.

Пребиотические эффекты:

  • GOS устойчивы к перевариванию хозяином и достигают толстой кишки.
  • Они обладают сильным бифидогенным действием, увеличивая количество видов Bifidobacterium высоковоспроизводимым образом (Davis et al., 2011; Holscher, 2017). Избирательность настолько высока, что GOS часто используется в качестве положительного контроля в пребиотических исследованиях.
  • Ферментация даёт ацетат, лактат и, через перекрёстное питание, бутират.
  • Польза для здоровья, продемонстрированная в исследованиях на людях, включает улучшение консистенции стула, снижение маркеров проницаемости кишечника в некоторых популяциях и улучшение всасывания минералов (Gibson et al., 2017; Bedu‑Ferrari et al., 2022).

Источники: грудное молоко (природные GOS), бобовые, а также коммерчески производимые из лактозы.

Лактулоза

Лактулоза — это синтетический дисахарид (галактоза-β-(1→4)-фруктоза), который не переваривается ферментами человека. Она широко используется как слабительное средство и также классифицируется как пребиотик (Gibson et al., 2004; Bedu‑Ferrari et al., 2022). Лактулоза ферментируется бифидобактериями и лактобациллами с образованием КЦЖК и газов. Её польза для здоровья в контексте запоров хорошо установлена. Лактулоза обычно не считается «пищевым волокном», потому что она является дисахаридом (СП 2), но соответствует определению пребиотика.

11.4. Кандидатные пребиотики с формирующейся доказательной базой

Многие другие полисахариды и олигосахариды обладают пребиотическим потенциалом, но доказательная база для них менее обширна, чем для ITF и GOS. Их часто называют кандидатными пребиотиками (Cunningham et al., 2021; Swackhamer et al., 2025).

Ксилоолигосахариды (XOS) и арабиноксилоолигосахариды (AXOS)

XOS и AXOS получают ферментативным гидролизом богатого ксиланом сырья (злаковые отруби, древесина лиственных пород). Они состоят из β-(1→4)-связанных остатков ксилозы с замещениями арабинозой в случае AXOS (Holscher, 2017; Bedu‑Ferrari et al., 2022).

Пребиотический потенциал:

  • XOS и AXOS устойчивы к перевариванию хозяином и быстро ферментируются микробиотой кишечника.
  • Они стимулируют Bifidobacterium, а также увеличивают количество Lactobacillus и некоторых бутират-продуцирующих фирмикутов (Finegold et al., 2014; Cronin et al., 2021).
  • Ферментация даёт ацетат, пропионат и бутират в зависимости от характера замещения.
  • Исследования на людях показали увеличение фекальных бифидобактерий и КЦЖК, но количество испытаний меньше, чем для ITF и GOS.

Резистентные декстрины (резистентные мальтодекстрины, растворимое кукурузное волокно, полидекстроза)

Резистентные декстрины — это низковязкие, растворимые волокна, получаемые нагреванием крахмала с кислотой и ферментами, что приводит к образованию случайных связей (α-(1→4), α-(1→6), β-(1→2), β-(1→3), β-(1→4), β-(1→6)), устойчивых к перевариванию хозяином (Kendall et al., 2008; Giuntini et al., 2022).

Пребиотический потенциал:

  • Резистентные декстрины ферментируются медленно по сравнению с инулином и могут достигать более дистальных отделов толстой кишки.
  • Они увеличивают количество Bifidobacterium и Lactobacillus, а также стимулируют другие SCFA-продуцирующие бактерии, такие как Faecalibacterium prausnitzii и виды Roseburia (Holscher, 2017; Costabile et al., 2012).
  • Ферментация даёт ацетат, пропионат и бутират. Некоторые исследования сообщают о бутирогенных эффектах.
  • Исследования на людях продемонстрировали увеличение фекальных бифидобактерий и снижение потенциально вредных бактериальных метаболитов (например, фенолов, индолов). Однако не все резистентные декстрины одинаково эффективны; конкретный продукт и доза имеют значение.

Пектиновые олигосахариды (POS)

Пектиновые олигосахариды получают ферментативным или химическим гидролизом пектина. Они состоят из олигомеров галактуроновой кислоты (из гомогалактуронана) и олигомеров, содержащих нейтральные сахара (из RG‑I) (Holscher, 2017; Kumar et al., 2021).

Пребиотический потенциал:

  • POS быстро ферментируются и сильно стимулируют виды Bifidobacterium.
  • Они также увеличивают количество Lactobacillus и некоторых бутират-продуцирующих фирмикутов (Larsen et al., 2019; Bedu‑Ferrari et al., 2022).
  • Ферментация даёт ацетат, пропионат и бутират.
  • Исследования на людях ограничены, но эксперименты по ферментации in vitro последовательно показывают пребиотические эффекты. Степень метильной этерификации и наличие боковых цепей нейтральных сахаров влияют на избирательность ферментации.

β-Глюканы

Смешанные β-глюканы из овса и ячменя являются растворимыми, вязкими волокнами с хорошо задокументированными холестеринснижающими и гликемическимодулирующими свойствами (Prasad & Joye, 2020; Giuntini et al., 2022). Их пребиотический потенциал менее ясен.

Пребиотический потенциал:

  • β-Глюканы ферментируются микробиотой кишечника, но избирательность слабее, чем для ITF или GOS. Некоторые бактериальные таксоны, включая Bacteroides, Roseburia и Bifidobacterium, могут разлагать β-глюканы (Hughes et al., 2008; Wang et al., 2016).
  • Ферментация даёт ацетат, пропионат и бутират.
  • Некоторые исследования на людях показывают увеличение бифидобактерий и лактобацилл, но другие нет. Пребиотический эффект может зависеть от молекулярной массы и растворимости β-глюкана.
  • Поскольку критерий избирательности для всех β-глюканов не сильно выполняется, их часто описывают как «волокна с пребиотическим потенциалом», а не как установленные пребиотики.

Олигосахариды грудного молока (HMOs)

Олигосахариды грудного молока представляют собой сложную смесь из более чем 200 олигосахаридов, присутствующих в грудном молоке. Они не являются пребиотиками в смысле добавления в продукты для общего населения, но служат моделью для дизайна пребиотиков (Walsh et al., 2020; Bedu‑Ferrari et al., 2022). HMOs избирательно ферментируются бактериями кишечника младенцев, особенно Bifidobacterium longum subsp. infantis и B. bifidum. Они также обладают прямыми иммуномодулирующими эффектами и предотвращают адгезию патогенов. Некоторые HMOs (например, 2′-фукозиллактоза) теперь производятся коммерчески и добавляются в детские смеси в качестве пребиотических ингредиентов.

11.5. Избирательность и роль перекрёстного питания

Важным нюансом в концепции пребиотиков является то, что избирательность не означает исключительность. Пребиотик может непосредственно утилизироваться ограниченным числом первичных деструкторов (например, Bifidobacterium для инулина), но метаболические продукты (ацетат, лактат, формиат) могут затем использоваться многими другими бактериями через перекрёстное питание (Bedu‑Ferrari et al., 2022; De Vuyst & Leroy, 2011). Следовательно, общий состав микробиоты может измениться более широко, чем только таксоны-первичные утилизаторы. Например, добавление инулина обычно увеличивает количество бутират-продуцирующих фирмикутов (например, Faecalibacterium prausnitzii), хотя эти организмы сами не обладают ферментами, разлагающими инулин. Увеличение бутирата обусловлено перекрёстным питанием на лактате и ацетате, продуцируемых бифидобактериями (Louis & Flint, 2017).

Таким образом, критерий «избирательной утилизации» выполняется на начальном этапе ферментации полезным для здоровья первичным деструктором. Последующие изменения в сообществе в целом допустимы и даже желательны, если чистый эффект является благотворным.

11.6. Доза, продолжительность и межиндивидуальная вариабельность

Пребиотические эффекты полисахарида сильно зависят от дозы. Для инулин-тип фруктанов суточная доза 5–10 г обычно необходима для значительного увеличения количества бифидобактерий, в то время как дозы ниже 3 г в день часто не дают обнаруживаемого эффекта (Bouhnik et al., 1999; Holscher, 2017). Для GOS эффективны дозы 5–10 г в день. Более высокие дозы (15–20 г в день) могут вызывать побочные эффекты со стороны желудочно-кишечного тракта (метеоризм, вздутие живота, дискомфорт в животе) у некоторых людей, особенно при резком введении пребиотика. Постепенное увеличение дозы улучшает переносимость (Cronin et al., 2021).

Продолжительность: Большинство исследований пребиотиков на людях продолжаются 2–8 недель. Изменения микробиоты обычно происходят в течение первой недели и остаются стабильными на протяжении всего периода добавления. Однако после прекращения приёма пребиотика микробиота постепенно возвращается к исходному уровню, что указывает на необходимость непрерывного или частого потребления для поддержания эффектов (Cronin et al., 2021; Bedu‑Ferrari et al., 2022).

Межиндивидуальная вариабельность: Как обсуждалось в разделе 6.8, реакция на пребиотики сильно варьирует между людьми. Люди с высоким исходным содержанием целевых бактерий (например, Bifidobacterium для инулина) демонстрируют более сильные реакции. Люди, у которых отсутствуют необходимые ключевые виды (например, Ruminococcus bromii для RS, специфические Bacteroides для пектина), могут быть неответчиками на данный пребиотик (Walker et al., 2011; Venkataraman et al., 2016). Эта вариабельность привела к интересу к персонализированным пребиотическим стратегиям, основанным на профилировании микробиоты, хотя это остаётся областью исследований без клинических рекомендаций.

11.7. Синбиотики: комбинации пребиотиков и пробиотиков

Синбиотик — это смесь пребиотика и живого полезного микроорганизма (пробиотика), которая действует синергически для улучшения здоровья хозяина (Gibson et al., 2017; Shah et al., 2020). Пребиотический компонент предназначен для избирательной стимуляции совместно вводимого пробиотического штамма, а также эндогенных полезных бактерий. Синбиотики классифицируются на два типа:

  • Комплементарные синбиотики: пребиотик и пробиотик выбираются независимо; пребиотик может стимулировать пробиотик плюс другие полезные бактерии.
  • Синергические синбиотики: пребиотик специально разработан для утилизации совместно вводимым пробиотическим штаммом, обеспечивая конкурентное преимущество.

Обычные пребиотики, используемые в синбиотиках, включают инулин, FOS, GOS и резистентный крахмал. Синбиотические продукты коммерчески доступны, но доказательства превосходства над одними только пребиотиками или пробиотиками специфичны для продукта и не обобщаемы.

11.8. Регуляторный статус и заявления о пользе для здоровья

Разные регулирующие органы имеют разные позиции в отношении пребиотиков и заявлений о пользе для здоровья. В Европейском союзе Европейское управление по безопасности пищевых продуктов (EFSA) одобрило заявление о пользе для здоровья: «замена усвояемого крахмала резистентным крахмалом приводит к более низкому подъёму уровня глюкозы в крови после еды» при условии, что конечный продукт содержит не менее 14% RS от общего крахмала (EFSA, 2011; Stephen et al., 2017). Заявления о том, что «инулин способствует нормальной функции кишечника, увеличивая частоту стула», также были одобрены.

В Соединённых Штатах Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов (FDA) разрешает заявление о пользе для здоровья: «высокоамилозный резистентный крахмал кукурузы может снизить риск диабета 2 типа» (ограниченные научные данные), а растворимые волокна из овса и ячменя имеют разрешённые заявления о снижении холестерина (FDA, 2018). Сам термин «пребиотик» напрямую не регулируется как заявление о пользе для здоровья, но продукты, содержащие пребиотики, должны соответствовать общим правилам маркировки пищевых продуктов.

Настоящий обзор не даёт рекомендаций по регулированию; он лишь отмечает, что пребиотики признаются в различных юрисдикциях и что научная основа их пользы для здоровья подкреплена значительным объёмом доказательств.

11.9. Резюме пребиотических полисахаридов

В следующей таблице суммированы основные пребиотические полисахариды, их источники, основные целевые бактерии и ключевые характеристики:

Пребиотик Основные источники Основные целевые бактерии Диапазон СП Скорость ферментации
Инулин Корень цикория, топинамбур, агава Bifidobacterium 2–70 Медленная (длинная цепь) до быстрой (короткая цепь)
Олигофруктоза / FOS Цикорий, синтез из сахарозы Bifidobacterium 2–8 Быстрая
GOS Лактоза (ферментативный синтез), бобовые Bifidobacterium 2–10 Быстрая
XOS / AXOS Злаковые отруби, древесина лиственных пород Bifidobacterium, Lactobacillus 2–10 Быстрая
Резистентные декстрины Крахмал (обработка теплом/кислотой/ферментами) Bifidobacterium, продуценты бутирата 10–100+ Медленная
Пектиновые олигосахариды Гидролизаты пектина Bifidobacterium 2–20 Быстрая
β-Глюканы Овёс, ячмень, грибы Смешанная (менее избирательная) Высокая (100–2000) Медленная
HMOs (2′-FL, LNnT и др.) Грудное молоко, синтетические Bifidobacterium (младенческий) 3–10 Быстрая

Резюмируя, пребиотики — это подмножество неусвояемых углеводов (и потенциально других соединений), которые избирательно утилизируются микроорганизмами кишечника для принесения пользы здоровью. Концепция эволюционировала от узкого фокуса на бифидобактериях до более широкого понимания экологии микробиоты, перекрёстного питания и персонализированных реакций. Инулин-тип фруктаны и галактоолигосахариды являются наиболее установленными пребиотиками с надёжными доказательствами из исследований на людях. Кандидатные пребиотики, такие как XOS/AXOS, резистентные декстрины и пектиновые олигосахариды, многообещающи, но требуют дальнейших исследований. Доза, продолжительность и индивидуальный состав микробиоты сильно влияют на реакцию на добавление пребиотиков. Понимание этих принципов необходимо для рационального использования пребиотиков в питании человека.

12. Промышленные аспекты и применение полисахаридов

Уникальные физико-химические свойства полисахаридов — загущение, гелеобразование, стабилизация, эмульгирование и водоудержание — делают их незаменимыми ингредиентами в пищевой промышленности и за её пределами (Chan et al., 2017; Swackhamer et al., 2025). Мировое производство коммерческих полисахаридов (гидроколлоидов) — это многомиллиардная индустрия, в которой наиболее широко используются пектин, производные крахмала, производные целлюлозы, гуаровая камедь, ксантановая камедь и инулин (Prasad & Joye, 2020; Giuntini et al., 2022). В этом разделе описываются источники сырья, технологии экстракции и очистки, а также основные области применения пищевых полисахаридов.

12.1. Источники сырья для коммерческих полисахаридов

Выбор сырья для производства коммерческих полисахаридов зависит от доступности, чистоты и требуемых функциональных свойств.

Пектин получают в основном из цитрусовых корок (85% мирового производства) и яблочных выжимок (14%), с небольшим вкладом жома сахарной свёклы (∼1%) (Chan et al., 2017; Xiang et al., 2024). Цитрусовые корки (апельсины, лимоны, лаймы, грейпфруты) являются побочным продуктом производства соков. Яблочные выжимки (твёрдый остаток после прессования яблок для сока или сидра) также доступны в больших количествах. Жом сахарной свёклы — побочный продукт экстракции сахара; однако свекловичный пектин сильно ацетилирован и обладает иными гелеобразующими свойствами (более низкая прочность геля, лучшая эмульгирующая способность) по сравнению с цитрусовым или яблочным пектином (Kumar et al., 2021; Swackhamer et al., 2025).

Крахмал производят из кукурузы (маиса), пшеницы, картофеля, тапиоки (маниоки), риса и сорго. Нативные крахмалы используются непосредственно или модифицируются физическими, ферментативными или химическими методами для получения производных со специфическими функциональными свойствами (резистентный крахмал, предварительно клейстеризованный крахмал, сшитый крахмал и т.д.) (Miao & Hamaker, 2021; Roman & Martinez, 2019).

Гуаровая камедь экстрагируется из эндосперма семян Cyamopsis tetragonoloba, выращиваемых в основном в Индии и Пакистане. Камедь рожкового дерева (локусовая камедь) получается из семян Ceratonia siliqua. Ксантановая камедь производится путём бактериальной ферментации глюкозы или сахарозы с помощью Xanthomonas campestris (Swackhamer et al., 2025; Giuntini et al., 2022).

Инулин и олигофруктоза экстрагируются из корней цикория (преобладающий источник), топинамбура и агавы. Процесс экстракции аналогичен извлечению сахарозы из сахарной свёклы (горячая водная экстракция, очистка, сушка) (Bedu‑Ferrari et al., 2022; Holscher, 2017).

β-Глюканы экстрагируют из отрубей овса и ячменя, а также из клеточных стенок дрожжей и некоторых грибов. Овсяный β-глюкан производится коммерчески с помощью влажного помола и ферментативной обработки (Prasad & Joye, 2020; Giuntini et al., 2022).

Производные целлюлозы (карбоксиметилцеллюлоза, метилцеллюлоза, гидроксипропилметилцеллюлоза) производятся из древесной массы или хлопкового линта путём химической этерификации. В некоторых юрисдикциях они не классифицируются как пищевые волокна, но используются в качестве пищевых добавок (загустители, стабилизаторы).

Галактоолигосахариды (GOS) производятся ферментативно из лактозы с использованием β-галактозидазы в реакции трансгалактозилирования (Bedu‑Ferrari et al., 2022; Holscher, 2017).

Резистентные мальтодекстрины (полидекстроза, растворимое кукурузное волокно, Nutriose) производятся путём нагревания крахмала с кислотой и ферментами, что приводит к образованию случайных гликозидных связей, устойчивых к перевариванию (Giuntini et al., 2022; Kendall et al., 2008).

12.2. Технологии экстракции и очистки

Метод экстракции глубоко влияет на выход, молекулярную массу, степень этерификации (для пектинов) и функциональные свойства конечного продукта (Swackhamer et al., 2025; Chan et al., 2017). Промышленные процессы разработаны с учётом экономической эффективности и масштабируемости.

Экстракция пектина

Обычный промышленный процесс экстракции пектина включает:

1. Предварительная обработка: Сырьё (высушенные цитрусовые корки или яблочные выжимки) промывают для удаления растворимых сахаров, минералов и пигментов. Сушка (до влажности 10–12%) стабилизирует материал и инактивирует эндогенные пектинолитические ферменты (Chan et al., 2017).

2. Кислотная экстракция: Материал нагревают в деминерализованной воде, подкисленной до pH 1,5–3,0 минеральными кислотами (соляной, азотной или серной) или органическими кислотами (лимонной, молочной) при 70–100°C в течение 1–4 часов. Горячий кислотный гидролиз солюбилизирует пектин, разрушая нерастворимый протопектин (Xiang et al., 2024; Chan et al., 2017). Использование органических кислот расширяется, поскольку они менее агрессивны и более экологичны.

3. Разделение: Жидкий экстракт отделяют от твёрдого остатка фильтрацией или центрифугированием.

4. Очистка: Пектин осаждают добавлением спирта (этанола или изопропанола) к концентрированному экстракту. Спирт осаждает пектин, оставляя сахара, кислоты и соли в растворе. Осаждённый пектин промывают спиртом, отжимают, сушат (распылительной сушкой или на вальцовых сушилках) и размалывают в мелкий порошок (Xiang et al., 2024; Kumar et al., 2021).

5. Стандартизация: Пектиновые порошки смешивают с сахарами (декстрозой или сахарозой) для стандартизации прочности геля (измеряемой как «градус» – количество граммов сахара, которое 1 г пектина может зажелировать в стандартных условиях).

Альтернативные методы, используемые в пилотных или лабораторных масштабах, включают ультразвуковую экстракцию (сокращает время и растворитель), микроволновую экстракцию, ферментативную экстракцию (с использованием целлюлаз и ксиланаз) и субкритическую водную экстракцию (Swackhamer et al., 2025; Xiang et al., 2024). Эти более «зелёные» методы пока не получили широкого промышленного применения из-за затрат и проблем масштабирования.

Производство крахмала и резистентного крахмала

Нативные крахмалы экстрагируют мокрым помолом: зерно (кукуруза, пшеница) замачивают в воде с диоксидом серы, затем измельчают, а крахмал отделяют от волокна и белка центрифугированием и гидроциклонами (Miao & Hamaker, 2021).

Резистентный крахмал (RS2 и RS3) производится как специализированный ингредиент. Высокоамилозный кукурузный крахмал (содержание амилозы 50–80%) является природным RS2, который сохраняет устойчивость после варки благодаря своей B-типу кристаллической структуре (Roman & Martinez, 2019). RS3 получают путём клейстеризации высокоамилозного крахмала (или обычного крахмала) с последующим контролируемым охлаждением (ретроградацией) и иногда ферментативным деветвлением (обработкой пуллуланазой) для увеличения доли линейных цепей, образующих устойчивые двойные спирали (Miao et al., 2015; Roman & Martinez, 2019). Коммерческие продукты RS3 включают Novelose 330 (Ingredion) и ActiStar (Cargill). RS4 (химически модифицированный) производится путём сшивания, этерификации или этерификации, но эти продукты не считаются соответствующими концепции «чистой этикетки» (clean‑label).

Экстракция инулина

Корни цикория собирают, моют и нарезают ломтиками. Инулин экстрагируют горячей водой (70–80°C) в противоточном диффузионном процессе, аналогичном извлечению сахара из сахарной свёклы. Экстракт очищают известкованием (гидроксид кальция) для удаления примесей и CO2 для осаждения карбоната кальция. После фильтрации раствор выпаривают и сушат распылением для получения порошка инулина. Олигофруктозу получают частичным ферментативным гидролизом инулина с помощью эндо-инулиназы (Bedu‑Ferrari et al., 2022; Holscher, 2017).

Получение камедей

Гуаровая камедь производится путём механического разделения: семена гуара раскалывают, эндосперм (содержащий галактоманнан) отделяют от шелухи и зародыша, затем хлопья эндосперма измельчают и просеивают (Swackhamer et al., 2025; Giuntini et al., 2022). Химическая экстракция не требуется; камедь просто измельчается до желаемого размера частиц.

Ксантановая камедь производится путём глубинной аэробной ферментации глюкозы или сахарозы с помощью Xanthomonas campestris. Ферментационный бульон пастеризуют для уничтожения бактерий, затем камедь осаждают спиртом (изопропанолом или этанолом), сушат и измельчают (Swackhamer et al., 2025). Молекулярную массу и содержание пирувата можно контролировать условиями ферментации.

12.3. Методы очистки

Для многих применений неочищенных экстрактов достаточно. Однако когда требуется высокая чистота (например, для фармацевтического использования, для чувствительных пищевых матриц или для исследований), применяют дополнительные этапы очистки (Kumar et al., 2021; Swackhamer et al., 2025):

  • Спиртовое осаждение: Наиболее распространённый метод для пектина и инулина. Полисахарид осаждается добавлением этанола или изопропанола, а низкомолекулярные примеси остаются в растворе.
  • Мембранная фильтрация (ультрафильтрация, диафильтрация): Удаляет низкомолекулярные загрязнители (соли, сахара, фенольные соединения) и концентрирует полисахарид. Этот метод энергоёмок, но позволяет избежать использования больших объёмов спирта (Xiang et al., 2024; Swackhamer et al., 2025).
  • Ионообменная хроматография: Используется для удаления заряженных примесей (белки, пигменты) и фракционирования пектинов по степени этерификации. Это в основном лабораторная техника.
  • Металлическое осаждение: Пектин можно осадить в виде кальциевого или медного пектата, затем рерастворить с помощью кислоты или хелатирующих агентов. Этот метод вызывает экологические опасения из-за отходов тяжёлых металлов (Chan et al., 2017).

Для исследовательских целей часто используется диафильтрация с последующей лиофильной сушкой для получения высокоочищенных, нативноподобных полисахаридов (Swackhamer et al., 2025).

12.4. Применение полисахаридов в пищевых продуктах

Пищевые полисахариды выполняют множество функций в пищевых продуктах, от модификации текстуры до продления срока годности. Выбор полисахарида зависит от желаемых реологических свойств, pH, температуры и совместимости с другими ингредиентами.

Загустители и стабилизаторы

Полисахариды увеличивают вязкость водных систем, улучшая ощущение во рту, суспендирование частиц и стабильность против осаждения.

  • Ксантановая камедь высокоэффективна в низких концентрациях (0,1–0,5%) и стабильна в широком диапазоне pH (2–12) и температур. Используется в салатных заправках, соусах, молочных продуктах и безглютеновой выпечке (Swackhamer et al., 2025).
  • Гуаровая камедь быстро гидратируется и создаёт высокую вязкость при низких концентрациях. Используется в мороженом (для предотвращения кристаллизации льда), соусах, супах и плавленых сырах (Giuntini et al., 2022).
  • Крахмал (нативный или модифицированный) является самым распространённым загустителем в супах, подливах, пудингах и начинках для пирогов. Модифицированные крахмалы (сшитые, гидроксипропилированные) обеспечивают улучшенную стабильность при замораживании-оттаивании и устойчивость к высоким температурам (Miao & Hamaker, 2021).
  • Каррагинаны (из красных водорослей) используются в молочных продуктах (шоколадное молоко, йогурт, мороженое) и мясных продуктах. Они не детализируются здесь, но являются важными гидроколлоидами.

Гелеобразователи

Гелеобразование используется для создания структурированных продуктов, таких как джемы, желе, фруктовые начинки и десертные гели.

  • Высокометоксилированный пектин (ВМП) требует высокого содержания сахара (55–75%) и низкого pH (2,5–3,5) для гелеобразования. Используется в традиционных джемах, желе и мармеладах. Гель термически необратим (Chan et al., 2017).
  • Низкометоксилированный пектин (НМП) образует гели в присутствии ионов кальция (Ca2+) и не требует высокого содержания сахара. Используется в низкосахарных джемах, фруктовых подготовках для йогурта и в качестве заменителя жира (Xiang et al., 2024; Chan et al., 2017).
  • Амидированный низкометоксилированный пектин (АНМП) обладает улучшенной кальциевой толерантностью и образует гели при более низких концентрациях кальция. Используется в продуктах с пониженным содержанием сахара и подкисленных молочных продуктах (Chan et al., 2017).
  • Агар и альгинат — другие гелеобразующие полисахариды (не детализируются).
  • Геллановая камедь (бактериальный полисахарид) образует гели в низких концентрациях и используется в кондитерских изделиях, молочных продуктах и растительных альтернативах.

Эмульгаторы и стабилизаторы эмульсий

Некоторые полисахариды обладают поверхностно-активными свойствами и могут стабилизировать эмульсии типа «масло в воде».

  • Гуммиарабик (акации камедь) — сильно разветвлённый арабиногалактан, который образует защитную плёнку вокруг масляных капель. Является стандартным эмульгатором для вкусо-ароматических эмульсий (напитки) и инкапсулирует масла в порошках, полученных распылительной сушкой (Cronin et al., 2021; Swackhamer et al., 2025).
  • Свекловичный пектин обладает лучшими эмульгирующими свойствами, чем цитрусовый или яблочный пектин, из-за более высокого содержания белка и ацетильных групп. Используется в эмульсиях для кислых напитков и салатных заправок (Kumar et al., 2021; Chan et al., 2017).
  • Модифицированные крахмалы (крахмал, обработанный октенилянтарным ангидридом, OSA-крахмал) являются эффективными эмульгаторами, используемыми в эмульсиях для напитков и для инкапсуляции ароматизаторов.

Заменители жира

Низкометоксилированный пектин, инулин и β-глюканы могут имитировать ощущение жира во рту в продуктах с пониженным содержанием жира. Инулин образует с водой кремоподобный гель и используется в низкожирных спредах, йогурте, мороженом и плавленых сырах (Prasad & Joye, 2020; Giuntini et al., 2022). Гуаровая и ксантановая камеди также используются в низкожирных салатных заправках и соусах.

Обогащение пищевыми волокнами и пребиотические составы

Полисахариды добавляют в пищу для увеличения содержания пищевых волокон и, в некоторых случаях, для обеспечения пребиотических преимуществ.

  • Инулин и FOS добавляют в молочные продукты (йогурт, мороженое), хлебобулочные изделия (хлеб, печенье, злаковые батончики), напитки и кондитерские изделия. Они увеличивают содержание волокон, не влияя отрицательно на вкус и текстуру при умеренных уровнях (5–10% замены) (Bedu‑Ferrari et al., 2022; Holscher, 2017).
  • Резистентный крахмал добавляют в хлеб, макаронные изделия, каши и закуски для увеличения содержания RS. Однако выпечка может разрушить RS2; поэтому предпочтение отдаётся RS3 (ретроградированный) или высокоамилозному RS2 (более термостабильному) (Roman & Martinez, 2019; Miao & Hamaker, 2021).
  • β-Глюкан из овса или ячменя добавляют в хлеб, сухие завтраки, смузи и питательные батончики. Для получения заявления о пользе для здоровья (снижение холестерина) необходимо потреблять не менее 3 г β-глюкана в день, что требует значительного содержания в продукте (∼4 г на порцию для некоторых продуктов) (Prasad & Joye, 2020; Giuntini et al., 2022).
  • GOS добавляют в детские смеси, продукты для взрослого лечебного питания и функциональные напитки. Они хорошо растворимы и обладают мягкой сладостью (∼30% сладости сахарозы) (Bedu‑Ferrari et al., 2022; Holscher, 2017).
  • Псиллиум (из шелухи семян Plantago ovata) используется в сухих завтраках с высоким содержанием клетчатки, безглютеновом хлебе и в качестве вязкой добавки (Cronin et al., 2021; Prasad & Joye, 2020).

Безглютеновые продукты

Полисахариды необходимы в безглютеновой выпечке для имитации вязкоэластичных свойств глютена. Ксантановая камедь, гуаровая камедь, гидроксипропилметилцеллюлоза (HPMC) и псиллиум обычно добавляют в безглютеновые мучные смеси для улучшения обрабатываемости теста, удержания газа и текстуры мякиша (Giuntini et al., 2022; Roman & Martinez, 2019). Псиллиум образует гель, который удерживает влагу и придаёт структуру, подобную глютеновой.

Инкапсуляция и контролируемое высвобождение

Полисахариды используются в качестве стеновых материалов для инкапсуляции ароматизаторов, витаминов, минералов, пробиотиков и других биоактивных соединений (Shah et al., 2020; Swackhamer et al., 2025). Обычные инкапсулирующие полисахариды включают:

  • Гуммиарабик: отличный плёнкообразователь, используется для распылительной сушки ароматических масел.
  • Мальтодекстрины (хотя они усвояемы) используются в качестве носителей.
  • Производные крахмала (OSA-крахмал, резистентные мальтодекстрины) для инкапсуляции гидрофобных соединений.
  • Альгинат и пектин для микрокапсулирования методом ионного гелеобразования (например, инкапсуляция пробиотиков).

Инкапсуляция защищает чувствительные соединения от кислорода, света и тепла и может обеспечить целевое высвобождение в желудочно-кишечном тракте (Shah et al., 2020).

12.5. Непищевые применения

Хотя данный обзор посвящён питанию, стоит отметить, что полисахариды также широко используются в:

  • Фармацевтике: в качестве вспомогательных веществ (связующие для таблеток, дезинтегранты, матрицы с контролируемым высвобождением), раневых повязок (альгинат, пектин) и систем доставки лекарств (Günter & Popeyko, 2016; Munarin et al., 2012).
  • Косметике: в качестве загустителей, эмульгаторов и плёнкообразователей в кремах, лосьонах и шампунях (Noreen et al., 2017).
  • Биомедицинской инженерии: в качестве каркасов для тканевой инженерии (пектин-хитозановые композиты) и гидрогелей для культивирования клеток (Kumar et al., 2021).
  • Химической технологии: в качестве адсорбентов для тяжёлых металлов и красителей (пектин-содержащие гидрогели) (Xiang et al., 2024).

12.6. Регуляторные аспекты и статус пищевых добавок

В большинстве юрисдикций полисахариды, используемые в качестве пищевых добавок, имеют E-номера (Европейский союз) или включены в список Generally Recognised As Safe (GRAS) (США). Например:

  • Пектин: E440
  • Гуаровая камедь: E412
  • Ксантановая камедь: E415
  • Инулин: не имеет E-номера, но считается пищевым волокном
  • Производные целлюлозы: E460–E466

Заявления о пользе для здоровья разрешены для определённых полисахаридов при соблюдении конкретных условий. Настоящий обзор не даёт нормативных рекомендаций; он лишь отмечает, что такие заявления существуют (например, овсяный β-глюкан для снижения холестерина, инулин для функции кишечника, RS для гликемического ответа) и регулируются национальными органами (EFSA, FDA и др.) (EFSA, 2011; FDA, 2018; Stephen et al., 2017).

12.7. Проблемы и будущие тенденции

Перед промышленным производством и применением полисахаридов стоит несколько проблем:

  • Устойчивость: Закупка сырья (например, цитрусовых корок, цикория) зависит от сельскохозяйственных циклов и подвержена волатильности цен. Растёт интерес к использованию отходов пищевой промышленности (например, кожуры манго, банановой кожуры, какаовеллы) в качестве альтернативных источников пектина (Xiang et al., 2024; Prasad & Joye, 2020).
  • Стандартизация: Как обсуждалось в разделе 8, отсутствие гармонизированных стандартов для молекулярной массы, степени этерификации и состава связей затрудняет сравнение функциональных свойств между партиями и поставщиками (Swackhamer et al., 2025; Poutanen et al., 2018).
  • Тенденции «чистой этикетки» (clean‑label): Потребители всё чаще требуют «натуральные» и «минимально обработанные» ингредиенты. Это стимулирует интерес к ферментативной экстракции (вместо химической) и к использованию нативных (RS2, RS3) резистентных крахмалов вместо химически модифицированных (RS4) (Roman & Martinez, 2019).
  • Персонализированное питание: По мере того как понимание межиндивидуальных реакций на волокна растёт, может появиться рынок «персонализированных» смесей полисахаридов, адаптированных к составу микробиоты конкретного человека. Это всё ещё на стадии исследований (Cronin et al., 2021; Swackhamer et al., 2025).
  • Новые источники: Изучаются водорослевые полисахариды (ульваны, фукоиданы), грибные полисахариды (из грибов, дрожжей) и модифицированные растительные полисахариды для получения новых функциональных свойств.

Резюмируя, пищевые полисахариды являются универсальными промышленными ингредиентами с применением, варьирующим от традиционного загущения и гелеобразования до обогащения пищевыми волокнами, пребиотического состава и инкапсуляции. Выбор сырья и метода экстракции определяет функциональные свойства конечного продукта. Хотя устоявшиеся технологии (кислотная экстракция, спиртовое осаждение) доминируют в текущем производстве, разрабатываются более экологичные и устойчивые методы. Спрос на ингредиенты на основе полисахаридов, вероятно, будет расти по мере того, как потребители ищут более здоровые, более натуральные и функционально улучшенные продукты.

13. Заключение

Пищевые полисахариды представляют собой один из наиболее структурно разнообразных и функционально универсальных классов биомолекул в питании человека. От привычного крахмала, обеспечивающего основную часть калорийной энергии, до сложного набора неусвояемых волокон, формирующих микробиоту кишечника, — эти углеводные полимеры фундаментальны для того, как мы перевариваем, всасываем и метаболизируем растительную пищу.

Путь пищевого полисахарида начинается с его молекулярной структуры. Крахмал, состоящий из линейной амилозы и разветвлённого амилопектина, является единственным усвояемым полисахаридом, имеющим количественное значение. Однако его пищевая ценность неоднородна: концепции быстро перевариваемого крахмала (RDS), медленно перевариваемого крахмала (SDS) и резистентного крахмала (RS) отражают тот факт, что даже один и тот же химический вид может иметь совершенно разную судьбу в зависимости от архитектуры гранул, пищевой матрицы и технологической обработки (Englyst, Kingman & Cummings, 1992; Miao & Hamaker, 2021). SDS обеспечивает устойчивое поступление глюкозы, тогда как RS полностью избегает переваривания в тонкой кишке и становится субстратом для ферментации в толстой кишке.

Неусвояемые полисахариды — целлюлоза, гемицеллюлозы (арабиноксиланы, β-глюканы, ксилоглюканы), пектины, фруктаны, галактоолигосахариды и растительные камеди — не являются просто инертным «волокном». Их физико-химические свойства — растворимость, вязкость, водоудерживающая способность и гелеобразование — определяют, как они влияют на опорожнение желудка, всасывание питательных веществ и физическую среду кишечника (Grundy et al., 2016; Hamaker & Tuncil, 2014). Растворимые вязкие волокна замедляют переваривание и сглаживают постпрандиальный гликемический ответ; нерастворимые волокна способствуют увеличению объёма кала и ускоряют транзит по толстой кишке.

Пожалуй, самое преобразующее понимание последних двух десятилетий заключается в том, что неусвояемые полисахариды являются основным топливом для микробиоты кишечника. Толстая кишка служит домом для плотного и разнообразного микробного сообщества, члены которого обладают обширным репертуаром углевод-активных ферментов (CAZymes), отсутствующих у человека (El Kaoutari et al., 2013; Bedu‑Ferrari et al., 2022). Посредством сложных экологических взаимодействий — включая первичную деградацию ключевыми видами, перекрёстное питание и иерархию субстратов — микробиота превращает пищевые волокна в короткоцепочечные жирные кислоты (КЦЖК): ацетат, пропионат и бутират. Эти КЦЖК не являются отходами; они всасываются и используются организмом. Бутират — предпочтительный источник энергии для колоноцитов; пропионат — глюконеогенный субстрат в печени; ацетат поступает в периферический метаболизм. Кроме того, КЦЖК действуют как сигнальные молекулы через G-белок-сопряжённые рецепторы (GPR41, GPR43, GPR109A), а бутират также функционирует как ингибитор гистондеацетилаз, оказывая эпигенетическое действие (den Besten et al., 2013; Koh et al., 2016; Cronin et al., 2021).

Специфичность ферментации волокон определяется структурой полисахарида. Моносахаридный состав, степень полимеризации, типы гликозидных связей, плотность ветвления и заместители (метильные, ацетильные, ферулоильные группы) определяют, какие виды бактерий могут получить доступ к данному волокну и разлагать его (Swackhamer et al., 2025). Эта связь структуры и специфичности является научной основой пребиотической концепции: некоторые полисахариды (инулин-тип фруктаны, галактоолигосахариды и другие) избирательно утилизируются ассоциированными со здоровьем бактериями, такими как Bifidobacterium и бутират-продуцирующие фирмикуты, принося пользу здоровью (Gibson et al., 2017; Holscher, 2017).

Серьёзной проблемой в этой области является отсутствие стандартизации. Многие исследования сообщают только «общее пищевое волокно» или «растворимые/нерастворимые волокна», чего недостаточно для понимания механистических эффектов (Poutanen et al., 2018). Предложен поэтапный подход — сообщение моносахаридного состава, молекулярной массы и состава связей — для улучшения воспроизводимости и межисследовательской сопоставимости (Swackhamer et al., 2025). Не менее важна характеристика пищевой матрицы. Цельные зёрна, бобовые, фрукты и овощи поставляют полисахариды в структурно интактной форме, сохраняющей клеточные стенки и белковые сети, что замедляет переваривание крахмала и модулирует ферментацию волокон. Технологическая обработка (измельчение, варка, охлаждение, экструзия) глубоко изменяет эти структуры, либо усиливая, либо ослабляя пищевые свойства полисахаридов (Miao & Hamaker, 2021; Roman & Martinez, 2019).

Промышленное применение полисахаридов обширно и растёт. Пектин, инулин, β-глюканы, гуаровая камедь, ксантановая камедь и резистентные крахмалы используются в качестве загустителей, гелеобразователей, эмульгаторов, заменителей жира и обогатителей пищевыми волокнами в тысячах продуктов (Chan et al., 2017; Prasad & Joye, 2020). Новые тенденции включают более чистые методы экстракции (ферментативная, ультразвуковая), использование потоков пищевых отходов в качестве сырья и разработку персонализированных волоконных композиций на основе профилирования микробиоты. Однако многие из этих подходов всё ещё находятся на стадии исследований и ещё не достигли широкого промышленного применения.

С образовательной точки зрения понимание полисахаридов требует выхода за рамки простых дихотомий (усвояемые против неусвояемых, растворимые против нерастворимых) и перехода к более нюансированному взгляду, объединяющему химию, физику пищи, микробиологию и физиологию хозяина. Пищевой эффект полисахарида — это не внутреннее свойство только его химической структуры; он возникает из взаимодействия между этой структурой, пищевой матрицей, обработкой, индивидуальной физиологией пищеварения и составом микробиоты кишечника. Эта сложность — не ограничение, а возможность: разрабатывать продукты, обеспечивающие целевые метаболические преимущества, создавать пребиотики, избирательно модулирующие микробиоту, и осознавать глубокую эволюционную связь между людьми, их рационом и внутренней микробной экосистемой.

В заключение, пищевые полисахариды — это гораздо больше, чем просто источник энергии или пассивный увеличитель объёма. Это динамичные, интерактивные компоненты пищевой системы, которые формируют переваривание, всасывание и ферментацию способами, которые только начинают полностью понимать. По мере того как аналитические методы совершенствуются, стандартизация внедряется, а механистические исследования проясняют связи между структурой и функцией, рациональное использование полисахаридов в питании человека будет становиться всё более точным и эффективным. Целью этого обзора было обеспечить всестороннюю, ориентированную на образование основу для этого путешествия — от молекулярной структуры до микробиоты кишечника и далее.

Список источников

  1. Bedu‑Ferrari, C., Biscarrat, P., Langella, P. & Cherbuy, C. (2022) ‘Prebiotics and the human gut microbiota: from breakdown mechanisms to the impact on metabolic health’, Nutrients, 14(10), 2096. DOI: 10.3390/nu14102096 PubMed
  2. Chan, S.Y., Choo, W.S., Young, D.J. & Loh, X.J. (2017) ‘Pectin as a rheology modifier: origin, structure, commercial production and rheology’, Carbohydrate Polymers, 161, pp. 118–139. DOI: 10.1016/j.carbpol.2016.12.033 PubMed
  3. Cronin, P., Joyce, S.A., O’Toole, P.W. & O’Connor, E.M. (2021) ‘Dietary fibre modulates the gut microbiota’, Nutrients, 13(5), 1655. DOI: 10.3390/nu13051655 PubMed
  4. Giuntini, E.B., Sardá, F.A.H. & de Menezes, E.W. (2022) ‘The effects of soluble dietary fibers on glycemic response: an overview and futures perspectives’, Foods, 11(23), 3934. DOI: 10.3390/foods11233934 PubMed
  5. Holscher, H.D. (2017) ‘Dietary fiber and prebiotics and the gastrointestinal microbiota’, Gut Microbes, 8(2), pp. 172–184. DOI: 10.1080/19490976.2017.1290756 PubMed
  6. Kumar, M., Tomar, M., Saurabh, V., Sasi, M., Punia, S., Potkule, J., Maheshwari, C., Changan, S., Radha, Bhushan, B., Singh, S., Anitha, T., Alajil, O., Satankar, V., Dhumal, S., Amarowicz, R., Kaur, C., Sharifi‑Rad, J. & Kennedy, J.F. (2021) ‘Delineating the inherent functional descriptors and biofunctionalities of pectic polysaccharides’, Carbohydrate Polymers, 269, 118319. DOI: 10.1016/j.carbpol.2021.118319 PubMed
  7. Miao, M., Jiang, B., Cui, S.W., Zhang, T. & Jin, Z. (2015) ‘Slowly digestible starch – a review’, Critical Reviews in Food Science and Nutrition, 55(12), pp. 1642–1657. DOI: 10.1080/10408398.2012.704434 PubMed
  8. Miao, M. & Hamaker, B.R. (2021) ‘Food matrix effects for modulating starch bioavailability’, Annual Review of Food Science and Technology, 12, pp. 169–191. DOI: 10.1146/annurev‑food‑070620‑013937 PubMed
  9. Prasad, N.V.P. & Joye, I.J. (2020) ‘Dietary fibre from whole grains and their benefits on metabolic health’, Nutrients, 12(10), 3045. DOI: 10.3390/nu12103045 PubMed
  10. Roman, L. & Martinez, M.M. (2019) ‘Structural basis of resistant starch (RS) in bread: natural and commercial alternatives’, Foods, 8(7), 267. DOI: 10.3390/foods8070267 PubMed
  11. Shah, B.R., Li, B., Al Sabbah, H., Xu, W. & Mraz, J. (2020) ‘Effects of prebiotic dietary fibers and probiotics on human health: with special focus on recent advancement in their encapsulated formulations’, Trends in Food Science & Technology, 106, pp. 1–12. DOI: 10.1016/j.tifs.2020.06.010 PubMed
  12. Swackhamer, C., Jang, S., Park, B.‑R., Hamaker, B.R. & Jung, S.K. (2025) ‘Structure-based standardization of prebiotic soluble dietary fibers based on monosaccharide composition, degree of polymerization, and linkage composition’, Carbohydrate Polymers, 367, 123949. DOI: 10.1016/j.carbpol.2025.123949 PubMed
  13. Xiang, T., Yang, R., Li, L., Lin, H. & Kai, G. (2024) ‘Research progress and application of pectin: a review’, Journal of Food Science, 89, pp. 6985–7007. DOI: 10.1111/1750‑3841.17438 PubMed