Средиземноморская диета: Путешествие во времени и пространстве

Обновлено: 02 мая 2026 English

1. От diaita к тарелке: философия питания древних

История средиземноморской диеты — это не просто перечень ингредиентов или рецептов. Это путешествие к истокам западной мысли о здоровье, благополучии и связи человека с природой. Задолго до того, как термин «средиземноморская диета» был введён учёными, её основополагающие принципы уже формулировали философы и врачи Древней Греции. Чтобы понять этот пищевой уклад, нужно сначала осмыслить слово, от которого произошло само понятие «диета»: греческий термин diaita.

1.1 Diaita: образ жизни, а не ограничение

В классической Греции diaita означала нечто гораздо большее, чем просто перечень продуктов. Это был целостный «образ жизни», режим, включающий не только еду и питьё, но и физические упражнения, гигиену, сон и умственную деятельность (Minelli & Montanari, 2019; Petkoska et al., 2025). Эта концепция была центральной для гиппократовской школы медицины. Гиппократ (ок. 460–370 гг. до н. э.), которого часто называют отцом западной медицины, провозгласил: «Пусть пища будет твоим лекарством, а лекарство — твоей пищей», — этот афоризм лежит в основе современной нутрициологии (Minelli & Montanari, 2019). В своём труде О диете Гиппократ подробно объяснял, как разные продукты и образ жизни могут предотвращать болезни или помогать в их лечении, заложив диететику как краеугольный камень медицинской практики (Petkoska et al., 2025).

Платон (428–348 гг. до н. э.) ещё больше укрепил эту философию. В своих диалогах он выступал за сбалансированное питание, основанное на злаках, бобовых, фруктах, молоке, мёде и рыбе, при этом строго ограничивая мясо, сладости и вино (Minelli & Montanari, 2019). Он рассматривал ожирение как болезнь и считал, что умеренность и простота — ключи к долголетию и острому уму. Таким образом, с самого своего зарождения средиземноморская «диета» была неотделима от понятий баланса, физической активности и социальной гармонии.

1.2 Священная триада: хлеб, оливковое масло и вино

В основе этой древней diaita лежали три фундаментальные культуры, которые часто называют «вечной триадой» или «священной триадой» Средиземноморья: злаки (хлеб), олива (масло) и виноград (вино). Эта триада возникла не случайно, а как результат тысячелетней сельскохозяйственной и культурной эволюции в средиземноморском бассейне (Capurso, 2024; Minelli & Montanari, 2019).

  • Злаки (пшеница и ячмень): Основной источник энергии. Пшеницу, ячмень и другие древние злаки (полбу, эммер) употребляли в виде каш, лепёшек или, позже, в виде хлеба на закваске. Они составляли основу каждого приёма пищи, обеспечивая организм сложными углеводами и клетчаткой (Godos et al., 2024; Capurso, 2024).
  • Оливковое масло: Будучи больше, чем просто едой, оливковое масло называли «жидким золотом». Оно было главным источником пищевых жиров, использовалось для приготовления пищи, в качестве заправки и даже как топливо для ламп. Его производство и торговля были маркерами цивилизации и богатства. Финикийцы, а затем греки и римляне распространили оливковое дерево по всему Средиземноморью, а его целебные свойства были признаны с древнейших времён (Capurso, 2024; Godos et al., 2024).
  • Вино: Третий столп, который употребляли разбавленным водой, был основным напитком древнего мира. Вино ценили не только за его психоактивные эффекты (играющие роль в религиозных и социальных ритуалах), но и за антисептические и питательные свойства. Оно было напитком выбора во время трапез, олицетворяя собой совместную трапезу и общение (Capurso, 2024; Godos et al., 2024).

1.3 Преимущественно растительная реальность

Несмотря на героические пиры, описанные в гомеровских поэмах, реальный повседневный рацион большинства людей в Древней Греции и Риме был простым, скромным и в основном растительным (Minelli & Montanari, 2019). Греков даже называли «листоедами» из-за обильного потребления диких и культурных овощей — хорта (портулак, цикорий, фенхель) (Minelli & Montanari, 2019; Petkoska et al., 2025).

Типичная трапеза состояла из хлеба или ячменной лепёшки (*маза_), оливок, сыра из козьего или овечьего молока, бобовых (чечевица, нут, бобы) и сезонных овощей. Мясо было редкостью, его употребляли только по большим праздникам, во время религиозных жертвоприношений или за столом богачей. Рыба была более распространена, особенно в прибрежных районах, но и её ели умеренно (Capurso, 2024; Minelli & Montanari, 2019). Этот пищевой уклад, рождённый необходимостью и окружающей средой, удивительно похож на традиционную средиземноморскую диету, которую спустя два тысячелетия описал Ансел Кис. Это была диета с низким содержанием насыщенных жиров, богатая сложными углеводами и клетчаткой и изобилующая антиоксидантами из свежих продуктов и трав.

1.4 Религиозное и символическое измерение

Древние основы средиземноморской диеты также глубоко переплетены с религиозной символикой. «Семь видов растений» земли Израиля — пшеница, ячмень, виноград, инжир, гранаты, оливки и финики — перечисленные в Библии (Второзаконие 8:8), представляют собой аналогичное средиземноморское изобилие (Petkoska et al., 2025; Berry, 2019). Эти продукты были не просто пищей; они были символами процветания, благословения и завета между народом и его землёй. Оливковым маслом помазывали царей и священников, а вино занимало центральное место в иудейских и христианских ритуалах. Такое сакральное отношение к основным продуктам Средиземноморья помогало сохранять и передавать пищевые традиции из поколения в поколение, глубоко встраивая их в культурную идентичность региона (Petkoska et al., 2025).

Резюмируя: первая глава истории средиземноморской диеты написана не на языке калорий или холестерина, а на языке философии и образа жизни. Древние греки дали этическую и концептуальную основу — *diaita* — которая позже была подтверждена наукой. Триада из пшеницы, оливкового масла и вина стала питательным фундаментом, а принципы бережливости, умеренности и совместной трапезы задали социальный ритм. Это была диета, созданная не диетологами, но рождённая уникальным климатом, культурой и мировоззрением — наследие, которое вскоре будет проверено и преобразовано падением империй и столкновением цивилизаций.

В следующей главе мы увидим, как падение Рима и приход «варварских» и арабских культур драматически обогатили эту древнюю модель, добавив в неё мясо, новые злаки и целый мир специй.

2. Перекрёстки цивилизаций: кто обогатил средиземноморский стол?

Потребление пищи в Средиземноморье на протяжении веков

Потребление пищи в Средиземноморье на протяжении веков.

Petkoska et al. (2025), figure 1. CC BY 4.0

Средиземноморская диета никогда не развивалась в изоляции. Её история — это история непрерывных преобразований, вызванных движением народов, столкновением империй и обменом товарами и идеями. После падения Рима три major культурные волны драматически изменили простую, основанную на растениях diaita античности: приход так называемых «варварских» племён из Северной Европы, изысканное кулинарное влияние арабов и, наконец, глобальный обмен, спровоцированный открытием Америки. Каждая волна добавляла новые ингредиенты, техники и философии, превращая локальный натуральный уклад в богатую и разнообразную кулинарную мозаику.

2.1 Влияние варваров: от священной триады к мясу, салу и пиву

Между V и VIII веками нашей эры распад Римской империи привёл к миграции различных германских и кельтских племён — собирательно известных как «варвары» (от лат. barbarus, «чужеземец») — в Южную Европу. Лангобарды в Италии (568–774 гг. н. э.) и франки Карла Великого были наиболее влиятельными. Эти народы пришли из лесистых, более холодных регионов Северной Европы, и их пищевая модель резко контрастировала с греко-римской традицией (Capurso, 2024).

  • Варварская триада: Если средиземноморский мир вращался вокруг хлеба, оливкового масла и вина, то варварская диета строилась на принципиально иной триаде: мясо, сало и пиво. Их экономика была силъво-пасторальной (лесной и скотоводческой), основанной на охоте, рыболовстве, сборе диких плодов и разведении свободно выгуливаемого скота, особенно свиней (Capurso, 2024).
  • Новый источник жиров и белков: Варвары принесли с собой гораздо более значительную долю продуктов животного происхождения. Свинина стала основным продуктом, а сало во многих регионах заменило оливковое масло в качестве основного кулинарного жира. Говядина и дичь также стали более распространёнными. Пиво, сваренное из ячменя, соперничало с вином в качестве повседневного напитка.
  • Слияние двух миров: Со временем две модели смешались, особенно в Северной и Центральной Италии. Южные регионы, более консервативные и привязанные к выращиванию оливок, сопротивлялись изменениям, но в конечном итоге переняли некоторые варварские практики. Наиболее значимыми дополнениями стали:
  • Увеличение потребления пресноводной рыбы из обильных рек, озёр и болот.
  • Использование невозделываемых диких земель для разведения скота, охоты и сбора диких плодов.
  • Введение приусадебных огородов (*orti*) за домами, где выращивались новые овощи, обогащавшие повседневный рацион (Capurso, 2024).

Этот синтез создал смешанную «агро-сильво-пасторальную» систему. Средиземноморская диета перестала быть исключительно растительной; она начала включать умеренное количество продуктов животного происхождения, особенно свинину и пресноводную рыбу, сохранив при этом свою основу из хлеба, масла и вина (Capurso, 2024).

2.2 Арабская кулинарная революция: паста, сахар и искусство вкуса

Гораздо более трансформирующее влияние оказали арабы, появившиеся в IX веке. Завоевав Северную Африку и Испанию, они высадились на Сицилии в 827 году и оставались там до 1091 года. В отличие от «варваров», арабы были высокообразованными горожанами с глубокими познаниями в математике, агрономии и кулинарном искусстве. Их влияние на средиземноморскую диету было поистине революционным (Capurso, 2024).

  • Смещение фокуса — углеводы выходят на первый план: Если греко-римская диета фокусировалась на жирах (оливковое масло), а варварская — на белках (мясо), то арабская модель сделала центром углеводы, особенно сухие макароны, рис и сахар.
  • Появление сухих макарон: Свежая паста существовала и в Древнем Риме, но она была второстепенным скоропортящимся продуктом. Арабы усовершенствовали технологию сушки макарон, сделав их долговечными, портативными и пригодными для торговли. Они основали первую «мельницу» по производству пасты в Трабии, недалеко от Палермо, используя ветреный климат для сушки. Что ещё важнее, они научили европейцев сочетать пасту с самыми разными ингредиентами — овощами, бобовыми, морепродуктами, рубленым мясом и специями, превратив её из пресной кашицы в кулинарный центр трапезы (Capurso, 2024).
  • Рис и сахар: Арабы интродуцировали рис на Сицилии, где он стал основным продуктом, часто смешиваясь с мясом или морепродуктами в таких блюдах, как тимбале или ризотто. Ещё более значительным было введение тростникового сахара. До арабов единственным подсластителем в Европе был мёд. Сахар позволил создать совершенно новую категорию кондитерских изделий: марципан, канноли, кассата, нугу и даже ранние формы шербета (предшественника мороженого) (Capurso, 2024).
  • Новые ингредиенты и искусство приправ: Арабы принесли на средиземноморский стол ослепительный ассортимент новых фруктов и овощей: баклажаны, артишоки, шпинат, лимоны, апельсины, лаймы и бананы. Но самое главное — они познакомили Европу с специями: корицей, гвоздикой, мускатным орехом, имбирём и шафраном, что полностью преобразило вкусовой профиль средиземноморской кухни. Они учили, что еда должна быть взрывом вкусов, а не просто топливом (Capurso, 2024).

Арабское влияние сместило средиземноморскую диету в сторону более сложного, ароматного и углеводного паттерна, заложив основы многих культовых блюд, которые сегодня мы считаем «традиционными».

2.3 Колумбов обмен: последние ингредиенты из Нового Света

Последнее крупное обогащение средиземноморской диеты пришло из-за Атлантики. После плаваний Христофора Колумба (начиная с 1492 года) начался масштабный биологический и культурный обмен между Старым и Новым Светом. Европа страдала от голода и сокращения населения, и новые культуры из Америки прибыли в критический момент (Capurso, 2024).

  • Новые основные продукты: Из Америки пришли кукуруза (маис), картофель, помидоры, сладкий перец, острый перец (чили), фасоль (Phaseolus), тыква, арахис, какао, ваниль и индейка. Эти продукты были настолько успешно интегрированы в средиземноморскую кухню, что сегодня кажутся исконно местными.
  • Долгий путь помидора: Поначалу помидоры выращивали как декоративные растения, считая их ярко-красные плоды, возможно, ядовитыми. Потребовалось почти два столетия, чтобы их признали съедобными. Только в конце XVIII века они начали появляться в поваренных книгах, а к XIX веку помидор стал quintessential (самым характерным) соусом для пасты, особенно для спагетти (Capurso, 2024).
  • Картофель и кукуруза: Картофель поначалу вызывал недоверие из-за токсичного алкалоида соланина в зелёных клубнях, но в конце концов стал основным продуктом питания по всей Европе. Кукуруза, хотя и была очень урожайной, сначала шла на корм скоту. Когда же она стала основным продуктом питания человека, её исключительное потребление привело к эпидемии пеллагры (дефицита ниацина) в Северной Италии, поскольку европейцы не знали техники ништамализации (варки в щелочном растворе), которую использовали коренные американцы (Capurso, 2024).
  • Какао и шоколад: Семена какао попали в Испанию в 1502 году, но горький напиток не стал популярным, пока в него не добавили сахар и ваниль. К XVII веку шоколад стал европейским наваждением, распространившись из Испании во Францию, Италию и далее (Capurso, 2024).
  • Завершение картины: Колумбов обмен не заменил средиземноморскую диету; он завершил её. Помидор подарил Средиземноморью его красный соус, перец добавил новые оттенки вкуса, а кукуруза и картофель — новые источники калорий. К XVIII веку средиземноморская диета в том виде, в каком мы знаем её сегодня — с помидорами, перцем, фасолью и даже шоколадом — наконец обрела свои очертания (Capurso, 2024; Godos et al., 2024).

Резюмируя: средиземноморская диета — это палимпсест истории. Простая, скромная *diaita* греков была сначала смягчена сытной культурой мяса и сала варваров, затем радикально усовершенствована арабской любовью к пасте, сахару и специям, и, наконец, завершена яркими ингредиентами Америки. Этот уникальный сплав трёх континентов — Европы, Африки и Америки — и придаёт средиземноморской диете её непревзойдённое богатство, разнообразие и жизнестойкость. Это, поистине, первая глобальная диета.

В следующей главе мы покинем древний мир и посмотрим, как наука XX века «открыла» этот пищевой уклад, дав ему имя и доказав его огромную пользу для здоровья.

3. Первые наблюдения и первая гипотеза

Превращение средиземноморской диеты из региональной привычки в глобальную научную парадигму произошло не вдруг. Это был двухэтапный процесс: сначала — любопытные наблюдения за здоровьем и долголетием в послевоенной Европе, а затем — знаковое эпидемиологическое исследование, которое осмелилось напрямую связать питание с болезнями сердца. Эта глава рассказывает о том поворотном моменте: от обследования Рокфеллеровского фонда на Крите до новаторской работы Ансела Киса.

3.1 Первая зацепка: обследование Рокфеллеровского фонда на Крите (1948)

Первое систематическое исследование пищевых привычек средиземноморского населения было мотивировано не поиском здоровой диеты, а прямо противоположной заботой. В 1948 году греческое правительство, пережившее разрушительную гражданскую войну и Вторую мировую, поручило Рокфеллеровскому фонду изучить население острова Крит. Цель заключалась в том, чтобы оценить масштабы недоедания и нищеты в этом отсталом, сельском обществе (Minelli & Montanari, 2019; Diolintzi et al., 2019).

Американский эпидемиолог Леланд Албо (Leland Allbaugh) возглавил исследование. Его команда зафиксировала население, живущее в, казалось бы, ужасных социально-экономических условиях. Однако, как ни парадоксально, критяне демонстрировали замечательно крепкое здоровье, очень низкие показатели ишемической болезни сердца и исключительное долголетие. Что же они ели? Анкеты Албо показали «бедный рацион», основанный на злаках (в основном хлеб), бобовых, диких и культурных овощах, фруктах, а также скромном количестве мяса и рыбы. И, что самое важное, почти каждое блюдо буквально «плавало» в оливковом масле (Minelli & Montanari, 2019).

В то время это открытие в значительной степени проигнорировали. Господствующее научное и медицинское мнение, сильно подверженное влиянию американских и североевропейских норм, считало такую растительную, богатую углеводами диету признаком отсталости. В отчёте Рокфеллера даже рекомендовалось увеличить потребление продуктов животного происхождения (Godos et al., 2024). Однако семя идеи было посеяно: существовало очевидное несоответствие между бедностью, питанием и болезнями. Потребовалось ещё десятилетие и более дерзкий учёный, чтобы соединить все точки.

3.2 Ансел Кис и диет-сердечная гипотеза

В 1904 году родился Ансел Бенджамин Кис (Ancel Benjamin Keys) — харизматичный, прямолинейный и блестящий американский физиолог. В отличие от многих своих коллег, Кис не боялся выезжать в «поля». В 1950-х годах он заинтересовался драматическими международными различиями в показателях смертности от болезней сердца. В то время как мужчины среднего возраста в США и Северной Европе умирали от инфарктов с угрожающей скоростью, в таких странах, как Италия и Греция, подобные случаи были относительно редки (Petkoska et al., 2025; Minelli & Montanari, 2019).

Кис сформулировал смелую гипотезу, которая позже стала известна как диет-сердечная гипотеза (diet-heart hypothesis): высокое потребление насыщенных жиров и холестерина с пищей ведёт к повышению уровня холестерина в сыворотке крови, что, в свою очередь, вызывает атеросклероз и ишемическую болезнь сердца. Чтобы проверить это, ему было необходимо масштабное межкультурное сравнение (Krznarić et al., 2021; Minelli & Montanari, 2019).

3.3 Исследование семи стран (1958–1964)

Исследование семи стран (Seven Country Study, SCS)

Исследование семи стран (Seven Country Study, SCS) — графическое представление стран, включенных в исследование.

Petkoska et al. (2025), figure 4. CC BY 4.0

Между 1958 и 1964 годами Кис запустил самое амбициозное эпидемиологическое исследование своего времени: «Исследование семи стран» (Seven Countries Study). Он набрал 16 когорт мужчин среднего возраста (всего 12 763 участника) в семи странах, тщательно отобранных для представления широкого спектра пищевых привычек и уровней сердечных заболеваний. В число стран вошли: США, Финляндия, Нидерланды, Италия, Греция (включая Крит и Корфу), бывшая Югославия и Япония (Petkoska et al., 2025; Minelli & Montanari, 2019).

Методология была строгой для своей эпохи. Исследователи собирали детальные данные о питании, образе жизни (курение, физическая активность), артериальном давлении, липидах крови (холестерине) и затем наблюдали за участниками годами, фиксируя случаи смерти и новые заболевания сердца. Кис особенно интересовался ролью насыщенных жиров.

3.4 Ошеломляющие результаты

Результаты, опубликованные в последующие годы, оказались драматическими и изменили мир. Исследование выявило сильную прямую корреляцию между средним потреблением насыщенных жиров, средним уровнем холестерина в сыворотке и 15-летней смертностью от ишемической болезни сердца. Мужчины в Финляндии и США, потреблявшие диеты с высоким содержанием сливочного масла, цельного молока и красного мяса, имели самый высокий уровень холестерина и самый высокий уровень сердечных заболеваний. На противоположном конце спектра оказались японцы (низкожировая диета с высоким потреблением рыбы) и, что самое известное, греки с Крита (Petkoska et al., 2025; Diolintzi et al., 2019).

Мужчины Крита потребляли диету с относительно высоким содержанием жиров (около 40% калорий из жиров), но эти жиры поступали в основном из оливкового масла (мононенасыщенные жиры), а не из животных источников. Они ели в изобилии дикую зелень (*хорта_), бобовые, фрукты и цельные злаки, употребляя очень мало мяса и рафинированного сахара. Уровень холестерина в сыворотке у них был низким, а уровень смертности от ишемической болезни сердца — самым низким среди всех когорт (Minelli & Montanari, 2019; Diolintzi et al., 2019).

Кис сделал вывод, что не все жиры одинаковы. Традиционная критская диета — богатая растительной пищей и оливковым маслом — была не просто «диетой бедняков», а кардиопротективным паттерном. Он популяризировал термин «средиземноморская диета» для описания этого стиля питания, перенеся его с полей Крита в лексикон глобального общественного здравоохранения (Petkoska et al., 2025; Martini & Bes-Rastrollo, 2020).

3.5 Критика и наследие

«Исследование семи стран» не обошлось без критиков. Некоторые обвиняли Киса в «выборочном» использовании данных, фокусируясь только на шести странах, которые подтверждали его гипотезу (знаменитая «липидная гипотеза»), и игнорируя другие. Более поздний пересмотр данных показал, что другие факторы, такие как высокая физическая активность, низкий уровень курения и даже просто ограниченное количество еды (бережливость), также могли вносить вклад в низкую смертность критян. В 2018 году знаменитое рандомизированное исследование PREDIMED и вовсе было отозвано и переиздано после обнаружения нарушений протокола (Krznarić et al., 2021).

Несмотря на эти ограничения, «Исследование семи стран» остаётся знаковым достижением. Впервые были предоставлены масштабные межкультурные доказательства того, что определённый пищевой паттерн — традиционная средиземноморская диета — связан с более низким уровнем хронических заболеваний и большей продолжительностью жизни. Оно трансформировало нутрициологию из области, сосредоточенной на отдельных питательных веществах (например, витаминах или насыщенных жирах), в область, рассматривающую синергетические эффекты целых пищевых паттернов. Кис подарил миру новую парадигму: средиземноморскую диету как модель здорового питания.

В следующей главе мы рассмотрим, как эта первоначальная гипотеза была подтверждена и уточнена крупными клиническими испытаниями, включая знаменитое Лионское исследование «диета-сердце» и исследование PREDIMED, которые закрепили за средиземноморской диетой статус золотого стандарта профилактики сердечно-сосудистых заболеваний.

4. От жиров к антиоксидантам: эволюция доказательной базы

«Исследование семи стран» установило мощную корреляцию, но корреляция — это ещё не причинно-следственная связь. Чтобы убедить скептически настроенное медицинское сообщество в том, что диета, богатая оливковым маслом и растительной пищей, действительно предотвращает болезни сердца, учёным нужны были более сильные доказательства: рандомизированные контролируемые испытания. Путь от «липидной гипотезы» 1950-х годов до современного понимания, признающего роль антиоксидантов, полифенолов и целостных пищевых паттернов, — это история научного совершенствования. В этой главе прослеживается эта эволюция: от ранних исследований по снижению потребления жиров до знаковых работ, которые окончательно поместили средиземноморскую диету на вершину профилактической нутрициологии.

4.1 Ограничения липидной гипотезы

В десятилетия, последовавшие за первыми публикациями Киса, научное сообщество сосредоточилось на «липидной гипотезе»: идее о том, что снижение потребления общего жира и насыщенных жиров понижает уровень холестерина в сыворотке и тем самым уменьшает риск болезней сердца. Ранние рандомизированные испытания, такие как исследование в госпитале ветеранов Лос-Анджелеса и Финское исследование в психиатрических больницах, проверяли диеты с низким содержанием холестерина и высоким содержанием полиненасыщенных жиров. Эти исследования показали скромное снижение холестерина крови (на 13–15%) и снижение частоты сердечно-сосудистых исходов на 25–50% в течение 5–12 лет (Minelli & Montanari, 2019).

Однако эти испытания имели серьёзные ограничения. Они фокусировались на отдельных нутриентах (жиры, холестерин) и часто использовали искусственные продукты или добавки. Более того, они не отражали всей сложности средиземноморского пищевого паттерна. Становилось ясно: польза средиземноморской диеты может объясняться не только тем, что она исключает (насыщенные жиры, красное мясо), но и тем, что она включает — богатым набором биоактивных соединений, содержащихся в растениях, оливковом масле и даже вине.

4.2 Лионское исследование «диета-сердце» (1994–1999): поворотный момент

Первым крупным клиническим испытанием, в котором проверялся настоящий средиземноморский стиль питания, стало Лионское исследование «диета-сердце» (Lyon Diet Heart Study), проведённое во Франции. Это было исследование вторичной профилактики, то есть в него включили 605 мужчин и женщин, уже перенёсших первый инфаркт. Участников случайным образом распределили в контрольную группу (им рекомендовали диету с низким содержанием жиров по стандартам Американской кардиологической ассоциации — Step I) или в группу вмешательства (им рекомендовали средиземноморскую диету, богатую хлебом, корнеплодами, рыбой, фруктами и маргарином на основе оливкового масла) (Minelli & Montanari, 2019; Krznarić et al., 2021).

Результаты оказались ошеломляющими. В среднем через 27 месяцев наблюдения исследование было остановлено досрочно по этическим соображениям. В группе средиземноморской диеты по сравнению с контрольной группой наблюдалось 70% снижение общей смертности и 73% снижение смертности от ишемической болезни сердца. Эффект проявился уже через несколько месяцев — намного быстрее, чем можно было бы объяснить только изменениями в атеросклерозе (Minelli & Montanari, 2019).

Лионское исследование показало, что средиземноморский пищевой паттерн может оказывать мощное противовоспалительное, антитромботическое и антиаритмическое действие, вероятно, благодаря синергии омега-3 жирных кислот, мононенасыщенных жиров, витаминов и антиоксидантов. Это был поворотный момент, сместивший фокус с отдельных нутриентов на целостный пищевой паттерн.

4.3 Исследование GISSI-Prevenzione (1999)

Примерно в то же время итальянское исследование GISSI-Prevenzione предоставило дополнительные доказательства в пользу омега-3 жирных кислот — ключевого компонента средиземноморской диеты. Более 11 000 пациентов, перенёсших инфаркт миокарда, были случайным образом распределены для приёма добавок с n-3 полиненасыщенными жирными кислотами (ПНЖК, 1 г в день), витамина E, обоих или плацебо. Результаты показали, что лечение n-3 ПНЖК (но не витамином E) значительно снижало риск смерти и смерти от ишемической болезни сердца примерно на 2 процентных пункта (с 6,8% до 4,8%) (Minelli & Montanari, 2019).

Хотя в этом испытании проверялась добавка, а не целостная диета, оно подтвердило важность рыбы и продуктов, богатых омега-3, которые являются центральными для традиционного средиземноморского паттерна. Оно также показало, что изолированные нутриенты (витамин E) не могут заменить сложную смесь веществ, содержащуюся в настоящих продуктах.

4.4 Исследование PREDIMED (2003–2011): золотой стандарт

Самым влиятельным и строгим клиническим испытанием на сегодняшний день является исследование PREDIMED (Prevención con Dieta Mediterránea), проведённое в Испании. Это было крупномасштабное многоцентровое рандомизированное исследование первичной профилактики, то есть в него включили людей с высоким сердечно-сосудистым риском (диабет, гипертония, курение и т.д.), но которые ещё не перенесли инфаркт или инсульт. Всего 7 447 участников (55–80 лет, 57% женщин) были случайным образом распределены в одну из трёх групп (Estruch et al., 2013; Minelli & Montanari, 2019; Sofi et al., 2025):

1. Средиземноморская диета с добавлением оливкового масла первого холодного отжима (EVOO) — участники получали 1 литр EVOO в неделю для себя и своих семей.

2. Средиземноморская диета с добавлением орехов — участники получали 30 г смеси орехов (грецкие, миндаль, фундук) в день.

3. Контрольная диета — рекомендация снизить потребление всех пищевых жиров (низкожировая диета).

Важно, что группы средиземноморской диеты не ограничивали калории. Участникам рекомендовали есть без ограничений, сосредоточившись на растительной пище, рыбе, бобовых и щедро используя оливковое масло. Контрольная группа получала стандартные рекомендации по низкожировому питанию.

Результаты, опубликованные в 2013 году (и переизданные после отзыва из-за нарушений протокола, что подтвердило первоначальные выводы), были драматическими. После медианы наблюдения в 4,8 года исследование было остановлено досрочно из-за явной пользы. По сравнению с контрольной группой, участники двух групп средиземноморской диеты показали 30% относительное снижение основных сердечно-сосудистых событий (инфаркт, инсульт или смерть от сердечно-сосудистых причин). Абсолютное снижение риска было скромным (1,7–2,1 процентных пункта), но его значение для общественного здоровья было огромным (Minelli & Montanari, 2019; Krznarić et al., 2021).

4.5 За пределами липидов: понимание механизмов

Последующие субанализы PREDIMED и других исследований выявили сложные механизмы, лежащие в основе пользы средиземноморской диеты. Дело не только в снижении холестерина ЛПНП. Диета работает через множество путей (Minelli & Montanari, 2019; Diolintzi et al., 2019; Godos et al., 2024):

  • Снижение воспаления: Полифенолы оливкового масла, орехов и красного вина снижают маркеры воспаления, такие как С-реактивный белок (СРБ) и интерлейкины.
  • Улучшение функции эндотелия: Соединения растительного происхождения, усиливающие выработку оксида азота, помогают кровеносным сосудам расслабляться и оставаться эластичными.
  • Снижение окислительного стресса: Антиоксиданты (витамины C и E, каротиноиды, полифенолы) нейтрализуют свободные радикалы, защищая частицы ЛПНП от окисления — ключевого этапа атеросклероза.
  • Улучшение липидного профиля: Хотя и не так мощно, как статины, средиземноморская диета умеренно снижает триглицериды и повышает уровень холестерина ЛПВП.
  • Модуляция микробиома кишечника: Клетчатка и полифенолы способствуют росту полезных кишечных бактерий, которые производят короткоцепочечные жирные кислоты и другие противовоспалительные метаболиты (Godos et al., 2024).

4.6 От сердца ко всему организму: расширение доказательной базы

Успех PREDIMED и Лионского исследования вызвал поток исследований других исходов для здоровья. К концу 2010-х годов большое количество наблюдательных исследований и мета-анализов связали более высокую приверженность средиземноморской диете с:

  • Снижением частоты диабета 2 типа (на 20–30%) (Diolintzi et al., 2019).
  • Более низким риском метаболического синдрома и улучшением контроля веса (Diolintzi et al., 2019; Martini & Bes-Rastrollo, 2020).
  • Снижением риска некоторых видов рака, особенно колоректального, рака молочной железы и желудка (Diolintzi et al., 2019).
  • Замедлением снижения когнитивных функций и снижением риска болезни Альцгеймера (Petkoska et al., 2025; Godos et al., 2024).
  • Снижением общей смертности (Sofi et al., 2025).

К 2020-м годам средиземноморская диета стала самым изученным и наиболее доказанным пищевым паттерном для профилактики хронических неинфекционных заболеваний. Она больше не была просто «диетой для сердца»; она стала диетой для здоровья на протяжении всей жизни.

В следующей главе мы выйдем за рамки только питания и исследуем более широкую концепцию средиземноморского образа жизни — включая физическую активность, совместные трапезы, отдых и устойчивость, — которая превращает этот пищевой паттерн в целостную модель благополучия человека и планеты.

5. За пределами тарелки – средиземноморский образ жизни

Гений средиземноморской диеты заключается не только в её нутриентном составе, но и в неразрывной связи с более широким образом жизни. Как напоминает греческое слово diaita, это всегда было чем-то большим, чем просто еда. В последние десятилетия учёные начали систематически изучать те аспекты образа жизни, которые сопутствуют традиционной средиземноморской диете, — аспекты, которые могут быть столь же важны для здоровья, как и сама пища. Эта глава исследует ключевые компоненты средиземноморского образа жизни: бережливость и умеренность, совместные трапезы, кулинарную активность, физическую активность, адекватный отдых, а также глубокую связь с сезонностью, локальностью и биоразнообразием.

5.1 Бережливость и умеренность: противоядие от ожирения

Одной из самых ярких черт традиционной средиземноморской диеты является принцип бережливости — не лишений, а разумного, умеренного подхода к размерам порций и потреблению энергии. В обновлённой версии средиземноморской пирамиды 2010 года элемент бережливости был впервые явно подчёркнут — именно в ответ на современную эпидемию ожирения (Bach-Faig et al., 2011; Diolintzi et al., 2019).

В отличие от западного пищевого паттерна, где нормой являются большие порции высококалорийных продуктов, средиземноморский паттерн поощряет большие порции низкокалорийных, богатых питательными веществами продуктов (овощи, фрукты, цельные злаки) и меньшие, более редкие порции высококалорийных продуктов (красное мясо, сладости, сыр). Это не система подсчёта калорий; это культурный подход к питанию, который естественным образом балансирует потребление энергии со сниженными энергозатратами современного малоподвижного образа жизни (Bach-Faig et al., 2011; Diolintzi et al., 2019).

Средиземноморский показатель потребления порций (Mediterranean Dietary Serving Score, MDSS), разработанный для количественной оценки этого принципа, показал, что соблюдение бережливых размеров порций является сильным предиктором здорового веса тела. Более старший возраст, низкий ИМТ и отсутствие перекусов между приёмами пищи коррелировали с более высокой приверженностью, что позволяет предположить, что традиционная модель из трёх умеренных приёмов пищи в день с минимальными перекусами является ключевой поведенческой особенностью (Diolintzi et al., 2019).

5.2 Совместная трапеза: социальная и культурная ценность еды

В Средиземноморье еда редко бывает одиночным актом. Совместная трапеза (commensality) является краеугольным камнем социальной жизни, семейных связей и культурной идентичности. Этот аспект был официально признан ЮНЕСКО, когда в 2010 году организация включила средиземноморскую диету в Репрезентативный список нематериального культурного наследия человечества, отметив, что «совместная еда является основой культурной идентичности и преемственности сообществ во всём средиземноморском бассейне» (Dernini et al., 2017; Bach-Faig et al., 2011).

О влиянии совместных трапез на здоровье только начинают накапливаться данные. Исследования показали, что совместные семейные приёмы пищи тесно связаны с более здоровыми пищевыми привычками, лучшим выбором продуктов и более низким риском расстройств пищевого поведения у детей и подростков. Рандомизированное контролируемое исследование HOME Plus продемонстрировало, что вмешательства, основанные на семейных трапезах, могут предотвращать избыточный набор веса у детей, причём эффект сохранялся до 21 месяца (Diolintzi et al., 2019). Удовольствие, социальная поддержка и чувство принадлежности, сопутствующие совместным трапезам, могут положительно влиять на пищевое поведение и, в конечном счёте, на состояние здоровья.

5.3 Кулинарная активность: утраченное искусство домашней кулинарии

Традиционная средиземноморская диета — это приготовленная диета, а не диета из обработанных продуктов. Личное участие в приготовлении пищи — от выбора свежих местных ингредиентов до готовки с нуля — является жизненно важным, хотя часто и недооценённым, компонентом этого образа жизни. Речь идёт не только о питании; речь идёт о сохранении навыков, знаний и традиций, передаваемых из поколения в поколение (Bach-Faig et al., 2011; Diolintzi et al., 2019).

Данные подтверждают пользу кулинарной активности для здоровья. У детей участие в приготовлении пищи увеличивает потребление овощей и положительные эмоции, связанные с едой. 12-недельное кулинарное и садоводческое вмешательство для детей увеличило потребление клетчатки и снизило диастолическое артериальное давление, при этом участники с избыточным весом набирали меньше веса. У взрослых 10-недельная программа обучения кулинарным навыкам сократила еженедельное потребление фастфуда и увеличила количество домашних совместных трапез, удовлетворённость от приготовления пищи и способность готовить блюда из недорогих базовых ингредиентов за короткое время (Diolintzi et al., 2019).

К сожалению, современный образ жизни привёл к снижению популярности домашней кулинарии, что объясняется нехваткой времени, кулинарной безграмотностью, финансовыми ограничениями и удобством полуфабрикатов и ультра-обработанных продуктов. Тем не менее, существует единодушие в том, что приготовление пищи с нуля превосходит использование готовых продуктов (Diolintzi et al., 2019; Godos et al., 2024).

5.4 Физическая активность: движение как образ жизни, а не обязанность

Средиземноморский образ жизни не отделяет физическую активность от повседневной жизни. В традиционном паттерне движение — это не то, что нужно планировать в тренажёрном зале; оно вплетено в ткань дня: прогулка на рынок, работа в саду, подъём по лестнице, работа на земле, активный отдых на природе. Пирамида 2010 года поместила физическую активность в своё основание, подчеркнув её как базовое дополнение к питанию (Bach-Faig et al., 2011; Diolintzi et al., 2019).

Польза такого подхода для здоровья огромна. Эпидемиологические исследования показывают, что люди, занимающиеся активным отдыхом на природе, имеют более низкий риск смертности от сердечно-сосудистых заболеваний, независимо от уровня витамина D. Даже объёмы физической активности в свободное время ниже рекомендуемого минимума (30 минут умеренной активности 5 дней в неделю) снижают 14-летний риск смертности на 20%, а соблюдение минимума снижает риск на 31%. По-видимому, существует верхний предел пользы при уровне активности в 3–5 раз выше рекомендуемого минимума (снижение на 39%). Примечательно, что сочетание нормального ИМТ с умеренной физической активностью в свободное время может увеличить продолжительность жизни на 7,2 года по сравнению с неактивными людьми с ожирением (Diolintzi et al., 2019).

5.5 Адекватный отдых: роль сна и сиесты

Сон стал важнейшим, но часто игнорируемым компонентом здорового образа жизни. Средиземноморская традиция включает в себя не только достаточный ночной сон, но и практику короткого дневного сна — сиесты, особенно после основного полуденного приёма пищи. Этот паттерн отдыха встроен в суточный ритм жизни (Bach-Faig et al., 2011; Diolintzi et al., 2019).

Научные данные о сиесте сложны и иногда противоречивы. Некоторые исследования показали, что привычный дневной сон связан со снижением риска ожирения. В когорте SUN 30-минутная ежедневная сиеста ассоциировалась с 33% более низкой вероятностью развития ожирения по сравнению с отсутствием сиесты. Однако другие исследования связывали дневной сон с повышенной общей смертностью, особенно когда продолжительность сна превышает один час. Расхождения, вероятно, зависят от изучаемой популяции, продолжительности сна и исходного состояния здоровья участников (Diolintzi et al., 2019).

Ясно одно: общая продолжительность сна (ночной плюс дневной) имеет значение. Исследование MORGEN стало первым, которое включило адекватный сон в конструкцию средиземноморского образа жизни, показав, что добавление сна к четырём традиционным факторам низкого риска (здоровое питание, физическая активность, умеренное потребление алкоголя, отказ от курения) повышает защиту от фатальных сердечно-сосудистых событий с 67% до 83% (Diolintzi et al., 2019). Это подчёркивает, что отдых — не роскошь, а физиологическая необходимость для здоровья.

5.6 Традиционность, локальность, сезонность и экологичность

Последний и, пожалуй, самый перспективный компонент средиземноморского образа жизни — это его внутренняя устойчивость. Традиционная диета по необходимости основывалась на местных, сезонных и минимально обработанных продуктах. Это был не экологический выбор, а практическая реальность. Сегодня эта реальность превратилась в мощную модель устойчивых продовольственных систем (Bach-Faig et al., 2011; Dernini et al., 2017; Diolintzi et al., 2019).

  • Сезонность и локальность: Потребление сезонных продуктов поддерживает местную экономику, снижает экологическую стоимость дальних перевозок и хранения, а также обеспечивает максимальное качество и вкус. Местные продукты собираются в оптимальной спелости и продаются в течение нескольких часов, сохраняя питательные вещества, которые разрушаются при длительном хранении (Diolintzi et al., 2019).
  • Биоразнообразие: Средиземноморский бассейн — это глобальный «горячий» биоразнообразия. Традиционная диета с огромным разнообразием дикой и культурной зелени, бобовых, злаков и фруктов помогает сохранять это биоразнообразие. Фермеры, продающие продукцию на местном уровне, заинтересованы в выращивании разнообразных, вкусных сортов, а не нескольких долговечных, пригодных для транспортировки монокультур (Diolintzi et al., 2019; Mattas et al., 2023).
  • Экологичность: Растительные пищевые паттерны, особенно те, что делают акцент на местных и сезонных продуктах, имеют значительно меньший углеродный и водный след по сравнению с западными диетами с высоким содержанием продуктов животного происхождения. Таким образом, средиземноморская диета способствует не только здоровью человека, но и здоровью планеты — концепция, ныне формализованная в рамках «Med Diet 4.0» (Dernini et al., 2017; Berry, 2019).

5.7 Недооценённые аспекты: резюме

В обзоре 2024 года Годос и его коллеги явно выделили несколько «недооценённых аспектов» истинной средиземноморской диеты, которые часто отсутствуют в современных диетических шкалах. К ним относятся: важность цельных злаков вместо рафинированных; включение яиц и молочных продуктов (часто упускаемых из-за липидной гипотезы); использование трав и специй (богатых полифенолами); предпочтение ферментированных продуктов (йогурт, сыр, хлеб на закваске, вино); а также специфические методы приготовления (томление при низких температурах, использование софрито), которые сохраняют питательные вещества и минимизируют образование вредных соединений (Godos et al., 2024).

Более того, социальные и культурные ценности — бережливость, совместная трапеза и уважение к еде (избегание отходов, щедрость по отношению к другим) — являются неотъемлемой частью средиземноморского образа жизни. Их трудно количественно оценить с помощью диетических шкал, но они необходимы для понимания того, почему этот пищевой паттерн поддерживал здоровье населения на протяжении тысячелетий (Godos et al., 2024; Diolintzi et al., 2019).

В следующей главе мы рассмотрим, как это целостное понимание средиземноморской диеты как устойчивого образа жизни было формализовано в рамки «Med Diet 4.0», связывающие здоровье, окружающую среду, культуру и экономику, и обсудим проблемы сохранения этого наследия в современном мире.

6. Устойчивое развитие – Med Diet 4.0

К началу XXI века средиземноморская диета перестала восприниматься лишь как здоровый пищевой паттерн. Она стала моделью для нечто гораздо более широкого: устойчивого развития. В то время как мировое сообщество боролось с двойным кризисом — изменением климата и эпидемией неинфекционных заболеваний, — средиземноморская диета предложила редкий пример решения, полезного как для здоровья человека, так и для здоровья планеты. Эта глава знакомит с фреймворком Med Diet 4.0 — многомерным подходом, который охватывает четыре столпа устойчивости, воплощённые в средиземноморской диете.

6.1 Рождение новой парадигмы: устойчивые диеты

Концепция «устойчивых диет» была официально сформулирована на международном научном симпозиуме «Биоразнообразие и устойчивые диеты: объединимся против голода», состоявшемся в штаб-квартире ФАО в Риме в 2010 году. Определение, согласованное участниками и с тех пор получившее широкое признание, гласит:

Устойчивые диеты — это диеты с низким воздействием на окружающую среду, которые способствуют продовольственной и nutritional безопасности и здоровой жизни для нынешнего и будущих поколений. Устойчивые диеты защищают и уважают биоразнообразие и экосистемы, культурно приемлемы, доступны, экономически справедливы и недороги; nutritional адекватны, безопасны и здоровы; при этом оптимизируют использование природных и человеческих ресурсов (Dernini et al., 2017; Burlingame & Dernini, 2012).

Это определение выходит далеко за рамки традиционных диетических рекомендаций. Оно явно связывает выбор продуктов питания с экологической ответственностью, сохранением культуры и экономической справедливостью. Средиземноморская диета, с её глубокими историческими корнями и обширным научным обоснованием, была немедленно определена как идеальный пример для изучения этой новой парадигмы (Dernini & Berry, 2015; Dernini et al., 2017).

6.2 Признание ЮНЕСКО: нематериальное культурное наследие человечества

Ключевым моментом стал 2010 год — тот же год, что и симпозиум ФАО, — когда ЮНЕСКО включила средиземноморскую диету в Репрезентативный список нематериального культурного наследия человечества. Номинацию совместно представили семь стран: Хорватия, Кипр, Греция, Италия, Марокко, Португалия и Испания. Признание ЮНЕСКО касалось не только nutritional состава диеты, но всего культурного комплекса, который её окружает:

Средиземноморская диета, от греческого слова diaita, означающего "образ жизни" — lifestyle, — это набор навыков, знаний, ритуалов, символов и традиций, простирающихся от ландшафта до стола. Совместная еда является основой культурной идентичности и преемственности сообществ во всём средиземноморском бассейне (Dernini et al., 2017; Bach-Faig et al., 2011).

Это признание официально подтвердило, что средиземноморская диета — это больше, чем просто список продуктов. Это живое наследие, которое включает в себя выращивание, сбор урожая, рыболовство, консервирование, приготовление и, прежде всего, совместное потребление пищи. Она подчёркивает ценности гостеприимства, добрососедства, межкультурного диалога, творчества и уважения к разнообразию (Dernini et al., 2017; Petkoska et al., 2025).

6.3 Фреймворк Med Diet 4.0: четыре измерения устойчивости

Основываясь на определении ФАО и признании ЮНЕСКО, международная группа экспертов под руководством Международного фонда средиземноморской диеты (IFMeD) разработала между 2014 и 2015 годами фреймворк Med Diet 4.0. Эта структура организует многочисленные преимущества средиземноморской диеты в четыре взаимосвязанных измерения, каждое из которых вносит вклад в целостное видение устойчивости (Dernini et al., 2017; Diolintzi et al., 2019).

Первое преимущество: значительная польза для здоровья и питания

Это наиболее документированное измерение. Как описано в предыдущих главах, соблюдение средиземноморской диеты связано со снижением риска сердечно-сосудистых заболеваний, диабета 2 типа, метаболического синдрома, некоторых видов рака, когнитивных нарушений и общей смертности. Диета nutritional адекватна, обеспечивает организм необходимыми микронутриентами и здоровым балансом макронутриентов (Dernini et al., 2017; Diolintzi et al., 2019).

Важно, что средиземноморская диета также связана с более здоровой массой тела и уменьшением окружности талии, что делает её эффективным инструментом борьбы с глобальной эпидемией ожирения. Синергия её компонентов — клетчатки, антиоксидантов, мононенасыщенных жиров, омега-3 жирных кислот — даёт эффекты, которые не может воспроизвести ни одно отдельное питательное вещество или добавка (Dernini et al., 2017; Martini & Bes-Rastrollo, 2020).

Второе преимущество: низкое воздействие на окружающую среду и богатство биоразнообразия

Средиземноморская диета в основном растительная, с низким или умеренным потреблением продуктов животного происхождения. Такой состав обеспечивает значительно меньший экологический след по сравнению с западными пищевыми паттернами. Исследования показали, что более высокая приверженность средиземноморской диете ассоциируется с:

  • Более низкими выбросами парниковых газов — углеродный след средиземноморской диеты существенно меньше, чем у типичной западной диеты, богатой красным мясом и обработанными продуктами.
  • Сниженным потреблением воды — водный след растительных продуктов обычно намного ниже, чем у продуктов животного происхождения.
  • Меньшим использованием земли и энергии — средиземноморская диета требует меньше сельскохозяйственных земель и энергозатрат на произведённую калорию (Dernini et al., 2017; Diolintzi et al., 2019; Mattas et al., 2023).

Более того, Средиземноморский бассейн является глобальным «горячим точкой» биоразнообразия — областью с исключительной концентрацией эндемичных видов, сталкивающихся со значительной потерей среды обитания. Традиционная средиземноморская диета, с её опорой на широкий ассортимент местных культур, дикой зелени и традиционных сортов, активно поддерживает сохранение сельскохозяйственного биоразнообразия. Поощряя потребление разнообразных, местных и сезонных продуктов, диета помогает сохранять традиционные знания и генетическое разнообразие культур и пород животных (Dernini et al., 2017; Mattas et al., 2023).

Третье преимущество: высокие социокультурные ценности питания

Социокультурное измерение признаёт, что еда никогда не является просто топливом. В Средиземноморье приём пищи — это глубоко социальное и культурное действие. Фреймворк Med Diet 4.0 выделяет несколько ключевых элементов:

  • Бережливость и умеренность: Размеры порций основаны на принципе бережливости, адаптируя традиционные пищевые привычки к современному малоподвижному образу жизни. Это не лишение, а осознанное потребление и избегание отходов.
  • Совместная трапеза: Совместные приёмы пищи с семьёй и друзьями — это ежедневная возможность для социального обмена, общения и удовольствия. Эта социальная поддержка способствует психическому благополучию и закрепляет здоровые пищевые привычки.
  • Кулинарные навыки и знания: Традиционные методы приготовления, рецепты и техники консервирования продуктов передаются из поколения в поколение, представляя собой нематериальное культурное наследие.
  • Уважение к разнообразию: Средиземноморская диета — это не единый монолитный паттерн, а мозаика локальных вариаций, отражающих уникальную историю, религию и окружающую среду каждого сообщества. Это разнообразие — сила, которую следует прославлять и сохранять (Dernini et al., 2017; Bach-Faig et al., 2011; Godos et al., 2024).

Четвёртое преимущество: положительная отдача для местной экономики

Последнее измерение Med Diet 4.0 касается экономической устойчивости. Продвижение средиземноморской диеты может принести положительные экономические выгоды на местном уровне за счёт:

  • Повышения ценности традиционных и типичных продуктов питания: Географическая маркировка (например, Защищённое наименование места происхождения — PDO), стандарты качества и идентификация происхождения продукта могут добавить ценность местным продуктам и защитить их от подражания.
  • Поддержки мелких фермеров и производителей: Поощряя потребление местных, сезонных продуктов, средиземноморская диета создаёт рынки для мелких производителей и снижает зависимость от длинных глобализированных цепочек поставок.
  • Сокращения пищевых отходов: Принцип бережливости, глубоко укоренённый в средиземноморской культуре, естественным образом препятствует образованию отходов. Это приносит как экономические, так и экологические выгоды.
  • Продвижения устойчивого туризма: Гастрономический туризм, основанный на аутентичной средиземноморской кухне, может приносить доход в сельские районы, сохраняя при этом культурное наследие (Dernini et al., 2017; Berry, 2019).

Для стран Северной Африки и Ближнего Востока более строгое соблюдение средиземноморской диеты могло бы также снизить зависимость от импорта сельскохозяйственной продукции и продовольствия, повышая продовольственную безопасность и местную экономическую устойчивость (Dernini et al., 2017).

6.4 Оценка устойчивости: индикаторы и проблемы

Чтобы воплотить фреймворк Med Diet 4.0 в жизнь, исследователи предложили набор потенциальных индикаторов по четырём измерениям. К ним относятся, например: для здоровья — показатель разнообразия рациона, распространённость физической активности; для окружающей среды — водный след, углеродный след, показатели биоразнообразия; для экономики — индекс потребительских цен на продукты питания, самообеспеченность продовольствием, потери и отходы пищи; для социокультурных ценностей — доля приёмов пищи вне дома, потребление традиционных продуктов, медийные инициативы, посвящённые культуре питания (Dernini et al., 2017).

Однако остаются серьёзные проблемы. Данных по многим индикаторам пока нет на страновом уровне. Взаимозависимости между измерениями сложны и требуют дальнейшего изучения. Более того, сама средиземноморская диета разрушается в своём родном регионе — парадокс, который угрожает всем четырём преимуществам устойчивости (Dernini et al., 2017; Martini & Bes-Rastrollo, 2020).

6.5 Парадокс: эрозия средиземноморской диеты на родине

Несмотря на мировое признание, приверженность традиционной средиземноморской диете снижается в тех самых странах, которые дали ей жизнь. Этот «nutrition переход» — от традиционных растительных диет к западным, обработанным, высококалорийным продуктам — особенно выражен среди молодого поколения в Италии, Греции, Испании и других средиземноморских странах (Martini & Bes-Rastrollo, 2020; Diolintzi et al., 2019).

Исследования показали, что лишь небольшой процент детей и подростков в средиземноморских странах сегодня придерживается традиционного паттерна. Причины многообразны: урбанизация, глобализация продовольственных рынков, повышенная доступность и доступность ультра-обработанных продуктов, изменение семейных структур, утрата кулинарных навыков и восприятие средиземноморской диеты как старомодной или дорогой (Martini & Bes-Rastrollo, 2020; Sam-Yellowe, 2024).

Эта эрозия имеет реальные последствия. По мере того как средиземноморское население отказывается от своей традиционной диеты, растут показатели ожирения, диабета и сердечно-сосудистых заболеваний. Само наследие, которое ЮНЕСКО стремилась защитить, находится под угрозой исчезновения — не из-за внешних сил, а из-за внутренних изменений.

6.6 Возрождение средиземноморской диеты: призыв к действию

Фреймворк Med Diet 4.0 является не только описательным, но и предписывающим. Подчёркивая множественные, взаимосвязанные преимущества средиземноморской диеты, он предоставляет мощный инструмент для образования, коммуникации и выработки политики. Чтобы возродить приверженность этой диете, необходим многосторонний подход:

  • Образование: Школьные программы должны включать не только науку о питании, но и кулинарные навыки, сенсорное воспитание и знание местных пищевых традиций.
  • Политика: Правительства могут использовать фискальные меры (налоги на нездоровую пищу, субсидии на фрукты и овощи), регулирование (ограничения на рекламу нездоровой пищи для детей) и государственные закупки (обеспечение здорового питания в школах и больницах).
  • Продовольственная среда: Городское планирование должно поддерживать фермерские рынки, общественные сады и доступ к свежим местным продуктам.
  • СМИ и коммуникация: Средиземноморская диета должна изображаться не как ограничительное медицинское предписание, а как приятный, социальный и культурно богатый способ питания (Dernini et al., 2017; Berry, 2019; Woodside et al., 2022).

В заключительной главе этой статьи мы рассмотрим, как средиземноморская диета распространилась по всему миру — от Северной Европы до Азии, Америки и других регионов, — а также проблемы и возможности адаптации этого древнего наследия к новым культурам, климатам и продовольственным системам.

7. Глобальная экспансия и культурная адаптация: От Европы до Океании – попытки переноса

Замечательная польза средиземноморской диеты для здоровья, подтверждённая десятилетиями исследований, естественным образом привела к вопросу: можно ли успешно перенести этот пищевой паттерн на немедитерраномские популяции? Если сила диеты заключается не только в отдельных компонентах, но в целостном паттерне, смогут ли люди в Северной Европе, Северной Америке, Австралии и других регионах перенять средиземноморский стиль питания, или они обречены лишь неуклюже его имитировать? Эта глава исследует проблемы и успехи трансплантации средиземноморской диеты на новые почвы — от создания Новой северной диеты до барьеров, с которыми сталкиваются США и Великобритания.

7.1 Новая северная диета: северная родственница

Пожалуй, самой успешной и систематической адаптацией концепции средиземноморской диеты является Новая северная диета (New Nordic Diet, NND). Разработанная в начале 2000-х годов консорциумом поваров, диетологов и исследователей из Дании, Швеции, Финляндии, Норвегии и Исландии, NND была сознательно задумана как региональная, устойчивая и здоровая альтернатива средиземноморской модели. Логика была проста: импорт оливкового масла, свежих средиземноморских овощей и южных фруктов обходится дорого, экологически затратен и культурно чужд северным народам. Почему бы не создать диету, основанную на местных, традиционных и сезонных северных продуктах, которая обеспечивает те же преимущества для здоровья? (Krznarić et al., 2021; Mattavelli et al., 2022).

Ключевые особенности Новой северной диеты:

  • Жиры: Вместо оливкового масла в NND используется рапсовое (каноловое) масло в качестве основного источника жира. Рапсовое масло имеет благоприятный жирнокислотный профиль (низкое содержание насыщенных жиров, высокое содержание моно- и полиненасыщенных жиров, включая альфа-линоленовую кислоту — омега-3). Однако оно беднее полифенолами по сравнению с оливковым маслом первого отжима (Krznarić et al., 2021).
  • Углеводы: Цельные злаки, такие как рожь, овёс и ячмень, заменяют средиземноморскую пшеницу. Овсяные и ржаные хлеба, ржаные хрустящие хлебцы и ячменные каши являются основными продуктами.
  • Фрукты и овощи: NND делает акцент на ягодах (брусника, черника, морошка), яблоках, грушах, корнеплодах (морковь, свёкла, репа), капусте и грибах — всё это местные или дикорастущие продукты северного климата.
  • Белки: Жирная рыба (сельдь, скумбрия, лосось) занимает центральное место, обеспечивая организм омега-3 жирными кислотами. Бобовые (горох, фасоль), нежирное мясо (дичь, мясо птицы свободного выгула) и яйца употребляются в умеренных количествах. Потребление молочных продуктов, особенно ферментированных (йогурт, скир), выше, чем в традиционной средиземноморской диете (Krznarić et al., 2021).

Доказательная база: NND ассоциируется со снижением воспаления, улучшением липидного профиля, снижением артериального давления и уменьшением риска диабета 2 типа и сердечно-сосудистых заболеваний. Однако объём доказательств значительно меньше, чем для средиземноморской диеты. Например, исследование EPIC-Potsdam показало, что в то время как средиземноморская диета была значительно связана с более низкой заболеваемостью диабетом 2 типа и инфарктом миокарда, северная диета демонстрировала лишь статистически незначимую обратную связь с инфарктом и инсультом (Krznarić et al., 2021).

NND представляет собой успешную модель культурной адаптации: сохранение nutritional принципов средиземноморской диеты (растительная основа, высокое содержание ненасыщенных жиров, богатство рыбой и цельными злаками) при замене ингредиентов на локальные, культурно приемлемые. Это демонстрирует, что именно паттерн, а не конкретные продукты, имеет значение для здоровья.

7.2 Средиземноморская диета в Великобритании: барьеры и стимулы

Великобритания с её североевропейским климатом и самобытными кулинарными традициями (мясо, картофель, молочные продукты и растущая зависимость от ультра-обработанных продуктов) представляет собой сложную среду для внедрения средиземноморской диеты. Тем не менее, исследования показали, что даже в Великобритании более высокая приверженность средиземноморскому стилю питания связана с более низкой заболеваемостью и смертностью от сердечно-сосудистых заболеваний (Tong et al., 2016, цит. по Woodside et al., 2022).

Однако достичь и поддерживать эту приверженность трудно. Качественные исследования выявили ряд последовательных барьеров:

  • Стоимость: Оливковое масло первого отжима, свежая рыба, орехи и несезонные фрукты и овощи воспринимаются как дорогие. Исследование Fenland в Великобритании показало, что более высокая приверженность средиземноморской диете ассоциировалась с более высокими расходами на питание, что потенциально может усугублять социально-экономическое неравенство (Woodside et al., 2022).
  • Доступность: Свежие средиземноморские ингредиенты могут быть недоступны во всех районах, особенно в «продовольственных пустынях» с ограниченным доступом к супермаркетам или фермерским рынкам.
  • Культурная привычность и вкус: Многие британские потребители не знакомы с приготовлением пищи на оливковом масле, регулярным употреблением бобовых или использованием трав и специй вместо соли. Вкусовая привлекательность средиземноморской диеты — вкус оливок, текстура свежей рыбы — не всеми ценится (Woodside et al., 2022; Moore et al., 2018, цит. по Woodside et al., 2022).
  • Время и кулинарные навыки: Средиземноморская диета требует больше домашнего приготовления с нуля, что воспринимается как трудоёмкое, особенно для работающих семей.
  • Социальные нормы: Еда в одиночку, еда «на бегу» и доминирование продуктов быстрого приготовления являются барьерами для совместного, неторопливого средиземноморского стиля питания (Woodside et al., 2022).

Несмотря на эти барьеры, были разработаны успешные интервенции. Исследование TEAM-MED (Trial to Encourage Adoption and Maintenance of a Mediterranean Diet) в Северной Ирландии показало, что 12-месячное вмешательство с поддержкой равных и под руководством диетолога может значительно повысить показатели средиземноморской диеты и улучшить факторы сердечно-сосудистого риска (артериальное давление, HbA1c, ИМТ) в группе высокого риска. Авторы пришли к выводу, что культурно адаптированные, теоретически обоснованные интервенции могут преодолеть многие барьеры, но требуют устойчивых усилий и ресурсов (Woodside et al., 2022).

7.3 Средиземноморская диета в США: история двух наций

Соединённые Штаты представляют собой особенно сложную картину. С одной стороны, средиземноморская диета включена в Рекомендации по питанию для американцев (2015–2020, 2020–2025) как здоровый пищевой паттерн. С другой стороны, приверженность ей остаётся низкой, с существенными географическими и расово-этническими различиями (Mattavelli et al., 2022; Sam-Yellowe, 2024).

Географические различия: Геопространственный анализ взрослого населения США показывает, что более высокая приверженность средиземноморской диете сосредоточена в западных и северо-восточных прибрежных районах (Калифорния, Нью-Йорк, Массачусетс), в то время как более низкая приверженность — на юге и в восточно-северо-центральных регионах, особенно в так называемом «поясе инсультов» (Stroke Belt) — регионе из 11 штатов на юго-востоке с аномально высоким уровнем инсультов и сердечно-сосудистых заболеваний. В «поясе инсультов» удобство, сенсорные факторы (вкус) и озабоченность здоровьем были названы более значимыми барьерами по сравнению с другими регионами (Mattavelli et al., 2022; Knight et al., 2019, цит. по Mattavelli et al., 2022).

Расовые и этнические различия: Афроамериканцы, латиноамериканцы и другие группы меньшинств демонстрируют более низкую приверженность средиземноморской диете по сравнению с неиспаноязычными белыми. Это связано не с отсутствием интереса к здоровому питанию, а со сложным набором барьеров (Sam-Yellowe, 2024; Sotos-Prieto & Mattei, 2018, цит. по Sam-Yellowe, 2024):

  • Продовольственные пустыни и продовольственные болота: Многие общины меньшинств не имеют доступа к супермаркетам, торгующим свежими фруктами, овощами и рыбой. Вместо этого они окружены точками быстрого питания и магазинами шаговой доступности, торгующими обработанными высококалорийными продуктами.
  • Культурные пищевые предпочтения: Традиционные кухни афроамериканцев, латиноамериканцев и азиатов имеют разные вкусовые профили, методы приготовления и основные ингредиенты. Требовать от людей отказа от них в пользу оливкового масла, цельнозерновых макарон и средиземноморских овощей часто нереалистично и культурно нечувствительно.
  • Стоимость: Восприятие (и часто реальность) того, что компоненты средиземноморской диеты дороже, чем типичная американская диета, основанная на обработанном мясе, рафинированных злаках и сладких напитках.
  • Отсутствие культурно адаптированных интервенций: Большинство исследований и интервенционных материалов по средиземноморской диете были разработаны для белого, среднеклассового, образованного населения и протестированы на нём. Они не учитывают специфические культурные, экономические и экологические контексты общин меньшинств (Sam-Yellowe, 2024).

Успешные адаптации: Некоторые исследования начали восполнять эти пробелы. Проект Heart Healthy Lenoir в Северной Каролине разработал диету «Med-South» — модифицированный средиземноморский паттерн, который включил в себя южные продукты (например, листовую капусту, сладкий картофель, бобовые) и учитывал местные вкусы. Пилотное исследование EnForma адаптировало средиземноморскую диету для женщин с низким доходом из числа латиноамериканцев, используя культурно привычные продукты (бананы, авокадо, фасоль) и проводя практические кулинарные мастер-классы. Оба исследования сообщили о повышении приверженности и положительных результатах для здоровья (Sam-Yellowe, 2024).

7.4 Австралийский опыт

Австралия, с её мультикультурным населением и обильными местными продуктами, также изучала возможность переноса средиземноморской диеты. Исследования показали, что более высокая приверженность средиземноморской диете связана с более низкими факторами сердечно-сосудистого риска у австралийцев, включая лиц греческого и англо-кельтского происхождения. Однако сообщается о барьерах, аналогичных тем, что в Великобритании и США: стоимость, незнакомство с ингредиентами, время на приготовление и культурное предпочтение мяса и обработанных продуктов (Scannell et al., 2020, цит. по Woodside et al., 2022; Sam-Yellowe, 2024).

Испытание AUSMED Heart Trial проверило модель средиземноморской диеты, специально адаптированную для австралийского мультикультурного контекста. Адаптация включала разработку nutritional профиля на основе традиционной средиземноморской диеты, определение ключевых пищевых компонентов, а затем использование SWOT-анализа (сильные и слабые стороны, возможности, угрозы) для решения потенциальных барьеров. Интервенция включала сессии под руководством диетолога, продуктовые наборы, рецепты и кулинарные классы — высокоинтенсивный подход, который оказался эффективным, но его трудно масштабировать (George et al., 2018, цит. по Woodside et al., 2022).

7.5 Извлечённые уроки: ключевые принципы успешного переноса

Коллективный опыт попыток перенести средиземноморскую диету в немедитерраномские страны даёт несколько важных уроков:

1. Паттерн, а не продукт: Польза для здоровья проистекает из общего пищевого паттерна — высокое содержание растительной пищи, ненасыщенных жиров, рыбы и цельных злаков; низкое содержание красного мяса, обработанных продуктов и добавленных сахаров. Конкретные продукты могут быть заменены на локальные, культурно приемлемые альтернативы (например, рапсовое масло вместо оливкового, местные ягоды вместо средиземноморских фруктов, местная рыба вместо средиземноморских видов).

2. Культурная адаптация необходима: Интервенции должны быть формально культурно адаптированы с использованием таких фреймворков, как FRAME (Framework for Reporting Adaptations and Modifications-Expanded). Это предполагает привлечение заинтересованных лиц из сообщества, выявление конкретных барьеров (вкус, стоимость, доступность, кулинарные навыки) и совместное проектирование решений.

3. Решать проблему стоимости и доступности: Для населения с низкими доходами средиземноморская диета может быть недоступной без субсидий, продовольственных талонов или улучшения доступа через фермерские рынки и программы общественного сельского хозяйства.

4. Многоуровневые интервенции: Индивидуальное образование и консультирование необходимы, но недостаточны. Изменения также необходимы на уровне окружающей среды (розничная торговля продуктами, столовые на рабочих местах, школьное питание) и на уровне политики (налоги, субсидии, регулирование).

5. Подчёркивать удовольствие и совместную трапезу: Средиземноморская диета — это не диета лишений. Успешный перенос должен подчёркивать удовольствие от приготовления пищи, еды в компании и сенсорное наслаждение свежей, ароматной едой — а не только пользу для здоровья (Woodside et al., 2022; Sam-Yellowe, 2024).

В следующей главе мы рассмотрим ещё более амбициозную адаптацию: распространение средиземноморской диеты в Азии, особенно в Китае, и появление поистине глобального видения «Planeterranean» (Планетарная диета).

8. Восточный вектор – Китай и «цзяннаньская диета»

Пока средиземноморская диета распространялась по Европе и Америке, в Азии происходила не менее значимая трансформация. Китай, переживавший стремительный nutrition переход от традиционных растительных диет к западным высококалорийным паттернам, обратил внимание на средиземноморскую модель как на потенциальное решение растущей эпидемии ожирения, диабета и сердечно-сосудистых заболеваний. Результатом стал увлекательный процесс культурной адаптации, кульминацией которого стало появление уникальной китайской интерпретации — «цзяннаньской диеты» (Jiangnan diet).

8.1 Nutrition переход в Китае

Тысячелетиями традиционная китайская диета была преимущественно растительной, основанной на рисе, овощах, бобовых (особенно сое) и небольшом количестве мяса и рыбы. Однако после экономических реформ 1980-х годов Китай пережил один из самых быстрых nutrition переходов в истории. По мере роста доходов потребление красного мяса, обработанных продуктов, подслащённых напитков и растительных масел резко увеличилось, в то время как физическая активность снизилась. К 2020 году более половины взрослых китайцев имели избыточный вес или ожирение, а показатели диабета 2 типа и сердечно-сосудистых заболеваний резко возросли (Jia & Xue, 2025).

В этом контексте китайские исследователи и политики начали изучать вопрос: можно ли адаптировать средиземноморскую диету (с её доказанной пользой для кардиометаболического здоровья) к китайским культурным и кулинарным традициям? Вопрос был не в том, полезна ли средиземноморская диета (доказательства были неоспоримы), а в том, можно ли сделать её приемлемой, доступной и устойчивой для населения в 1,4 миллиарда человек с совершенно иной пищевой культурой.

8.2 Рост исследований средиземноморской диеты в Китае

Сеть совместной встречаемости ключевых слов в исследованиях средиземноморской диеты в Китае

Сеть совместной встречаемости ключевых слов в исследованиях средиземноморской диеты в Китае (2006–2025 гг.).

Jia & Xue, (2025), figure 4. CC BY 4.0

Научный интерес к средиземноморской диете в Китае вырос экспоненциально. Библиометрический анализ китайских публикаций с 2006 по 2025 год выявил 384 соответствующих статьи, причём годовой объём вырос с одной статьи в 2006 году до пика в 76 в 2022 году — совокупный годовой темп роста (CAGR) составил 23%. Средневзвешенный показатель цитируемости (FWCI) этих исследований составил 1,34, что означает, что китайские статьи о средиземноморской диете цитируются на 34% чаще, чем среднемировой показатель по медицине (Jia & Xue, 2025).

Эти исследования прошли через три distinct фазы:

  • Фаза I (2006–2013): Репликация – Ранние исследования были сосредоточены на воспроизведении кардиометаболических преимуществ средиземноморской диеты в китайских популяциях, часто с использованием немодифицированных шкал средиземноморской диеты.
  • Фаза II (2014–2019): Расширение в область общественного здоровья – Исследования расширились, включив ожирение, диабет и первые попытки культурной адаптации, включая разработку концепции цзяннаньской диеты.
  • Фаза III (2020–2025): Междисциплинарные инновации – Недавние исследования сосредоточились на модуляции микробиома кишечника, цифровых инструментах приверженности (мобильные приложения, коучинг через WeChat) и устойчивости (углеродный след, оценка жизненного цикла) (Jia & Xue, 2025).

Анализ совместной встречаемости ключевых слов выявил семь тематических кластеров, включая традиционные кардиометаболические исследования, микробиоту кишечника, цифровую приверженность и устойчивость. Примечательно, что такие термины, как «фенольные соединения рапсового масла», «катехины чая» и «приверженность через смартфон», вошли в лексикон, сигнализируя о сдвиге в сторону локализации и технологических инноваций (Jia & Xue, 2025).

8.3 Цзяннаньская диета: китайское Средиземноморье

Самым значительным достижением в китайских исследованиях средиземноморской диеты стало официальное предложение «цзяннаньской диеты» — пищевого паттерна, основанного на традиционной кухне региона Цзяннань (к югу от реки Янцзы, включая Шанхай, провинции Чжэцзян и Цзянсу). Эта диета разделяет многие характеристики средиземноморской диеты, но использует локальные, культурно привычные ингредиенты (Wang et al., 2020, цит. по Jia & Xue, 2025; Luo et al., 2022, цит. по Jia & Xue, 2025).

Ключевые особенности цзяннаньской диеты:

Средиземноморская диета
Оливковое масло (extra virgin)
Пшеничный хлеб, паста
Средиземноморские овощи (помидоры, баклажаны, перцы)
Бобовые (нут, чечевица)
Фрукты (инжир, виноград, цитрусовые)
Рыба и морепродукты (средиземноморские виды)
Красное вино (умеренно)
Травы и специи (орегано, розмарин, базилик)
Цзяннаньская диета (китайская адаптация)
Рапсовое масло (богатое фенолами)
Рис, рисовая лапша, цельные злаки (ячмень, просо)
Китайские овощи (бок-чой, китайская капуста, листовая зелень, бамбуковые побеги)
Соевые бобы и соевые продукты (тофу, эдамаме, ферментированный творог)
Фрукты (личи, питайя, цитрусовые, ююба, яблоки)
Пресноводная рыба (карп, белый амур), морепродукты, водоросли (морская капуста)
Зелёный чай (богат катехинами)
Имбирь, чеснок, бадьян, сычуаньский перец, зелёный лук

Цзяннаньская диета сохраняет основные принципы средиземноморского паттерна: высокое потребление растительной пищи (овощи, фрукты, бобовые, цельные злаки), умеренное потребление рыбы и птицы, низкое потребление красного мяса и обработанных продуктов, использование растительного масла, богатого ненасыщенными жирами. Однако она заменяет оливковое масло на рапсовое (которое имеет благоприятный жирнокислотный профиль, но богаче фенольными соединениями, чем западное рапсовое масло) и заменяет вино на зелёный чай — напиток, богатый катехинами с антиоксидантными и противовоспалительными свойствами (Jia & Xue, 2025; Hoffman & Gerber, 2014, цит. по Krznarić et al., 2021).

Доказательства эффективности цзяннаньской диеты: Рандомизированные контролируемые исследования питания показали, что цзяннаньская диета улучшает гликемический контроль, липидный профиль и маркеры воспаления у китайских взрослых с преддиабетом, причём эффекты сравнимы или даже превосходят таковые у традиционной средиземноморской диеты по некоторым показателям. Диета также ассоциировалась с благоприятными изменениями в микробиоме кишечника (Luo et al., 2022; Luo et al., 2023, цит. по Jia & Xue, 2025).

8.4 Цифровое здоровье и средиземноморская диета в Китае

Уникальная цифровая экосистема Китая — с более чем 1,1 миллиарда пользователей супер-приложения WeChat — открывает беспрецедентные возможности для масштабирования диетических интервенций. Несколько исследований показали, что коучинг по питанию, доставляемый через WeChat, может повысить приверженность средиземноморскому стилю питания и улучшить клинические исходы у пациентов с хроническими заболеваниями (Jia & Xue, 2025).

Одно инновационное приложение использовало систему на основе искусственного интеллекта, которая идентифицирует компоненты блюда по одному изображению, оценивает размеры порций и автоматически генерирует показатель приверженности средиземноморской диете. Система предоставляла еженедельную обратную связь с рекомендациями по конкретным приёмам пищи и имела среднюю погрешность всего 3,5% по сравнению с оценками диетологов-экспертов. Примечательно, что 83% участников выразили готовность продолжать использовать приложение на основе ИИ в повседневной жизни (Papathanail et al., 2022, цит. по Petkoska et al., 2025; Jia & Xue, 2025).

Эти цифровые инструменты решают ключевую проблему внедрения средиземноморской диеты в Китае: незнакомство со средиземноморскими продуктами и размерами порций. Предоставляя персонализированную обратную связь в реальном времени, они могут сократить разрыв между знаниями о питании и изменением поведения.

8.5 Устойчивость и китайский контекст

Экологические преимущества средиземноморской диеты — более низкие выбросы парниковых газов, снижение потребления воды и земли — одинаково актуальны для Китая, который является крупнейшим в мире эмитентом парниковых газов и сталкивается с острой нехваткой воды и деградацией почв. Национальный план «двойного достижения пика углерода» (пик выбросов к 2030 году, углеродная нейтральность к 2060 году) стимулировал интерес к оценке жизненного цикла и учёту углеродного следа в продовольственной системе (Jia & Xue, 2025).

Переход к цзяннаньской диете может внести значительный вклад в достижение климатических целей Китая. Растительные диеты имеют значительно меньший углеродный след, чем мясные западные диеты. Более того, акцент на местных сезонных продуктах снижает экологическую стоимость дальних перевозок и хранения. Однако необходимы крупномасштабные модельные исследования для количественной оценки потенциальных co-выгод для здоровья и климата от национального диетического перехода в Китае (Jia & Xue, 2025).

8.6 Проблемы и будущие направления

Несмотря на перспективность цзяннаньской диеты, остаётся несколько проблем:

  • Стоимость и доступность: Хотя многие компоненты цзяннаньской диеты производятся locally и доступны по цене, высококачественное рапсовое масло, свежая рыба и несезонные овощи могут быть дороги для домохозяйств с низкими доходами.
  • Культурное сопротивление: Несмотря на адаптацию, средиземноморская диета всё ещё воспринимается многими китайцами как «западная». Пропагандистским кампаниям в области общественного здоровья необходимо переосмыслить её как возврат к традиционным, здоровым китайским моделям питания.
  • Ультра-обработанные продукты: Китай, как и весь остальной мир, переживает стремительный рост потребления ультра-обработанных продуктов (сладкие напитки, лапша быстрого приготовления, упакованные закуски). Конкурировать с удобством и низкой стоимостью этих продуктов — серьёзная проблема.
  • Пробелы в доказательствах: Необходимы долгосрочные рандомизированные контролируемые испытания с «жёсткими» клиническими конечными точками (сердечно-сосудистые события, смертность), чтобы подтвердить пользу цзяннаньской диеты. Большинство существующих исследований являются краткосрочными (недели или месяцы) и фокусируются на промежуточных исходах (уровень глюкозы, липиды).

Приоритеты будущих исследований, определённые китайскими учёными, включают: (1) создание мульти-омных когорт Цзяннань, объединяющих метагеномику, метаболомику и пищевую омику для выяснения механизмов действия; (2) кластер-рандомизированные испытания продолжительностью ≥24 месяцев для оценки того, может ли коучинг через приложения поддерживать изменения в поведении; (3) интегрированное моделирование «здоровье-климат» для количественной оценки двойных выгод диетического перехода (Jia & Xue, 2025).

8.7 Модель для Азии и мира

Опыт Китая со средиземноморской диетой — от репликации к локализации, а затем к цифровым инновациям — даёт ценные уроки для других азиатских стран, переживающих сходные nutrition переходы. Индия, Индонезия, Вьетнам и Таиланд сталкиваются с ростом ожирения и неинфекционных заболеваний по мере того, как традиционные растительные диеты заменяются западными паттернами. У каждой из этих стран есть своё богатое кулинарное наследие, которое может быть адаптировано к средиземноморским принципам: кокосовое масло в Керале, горчичное масло в Бенгалии, рыбный соус во Вьетнаме, тофу и ферментированные соевые продукты по всей Восточной Азии.

Цзяннаньская диета демонстрирует, что средиземноморская диета — это не жёсткое предписание, а гибкий шаблон. Её основные принципы — растительная основа, богатство ненасыщенными жирами, умеренное потребление продуктов животного происхождения, низкое содержание обработанных продуктов — могут быть выражены через бесконечное разнообразие местных ингредиентов, методов приготовления и культурных традиций. В этом и заключается суть концепции «Planeterranean» (Планетарная диета) — глобальной сети здоровых, устойчивых, культурно адаптированных пищевых паттернов, каждый из которых уходит корнями в местное биоразнообразие и наследие, но все они разделяют одни и те же научно обоснованные принципы (Colao et al., 2022; Godos et al., 2024; Franchi et al., 2024).

В заключительной главе мы рассмотрим парадоксальный упадок средиземноморской диеты на её родине, критические взгляды на её «белизну» и будущее этого древнего наследия в глобализированном мире.

9. Исламский мир – между традицией и современностью

Средиземноморский бассейн — это не только колыбель греко-римской цивилизации, но и сердце исламского мира. От Марокко до Сирии, от Турции до Египта страны с преимущественно мусульманским населением были неотъемлемой частью истории и эволюции средиземноморской диеты. Однако отношения между средиземноморской диетой и исламскими культурами сложны: они отмечены историческим симбиозом, современными вызовами и парадоксальным упадком традиционных пищевых паттернов именно в тех странах, где эта диета зародилась.

9.1 Исторический вклад арабов в средиземноморскую диету

Как мы видели во второй главе, арабская цивилизация внесла transformative вклад в средиземноморскую диету. Между IX и XI веками арабы принесли в Южную Европу сухие макароны, рис, тростниковый сахар, цитрусовые, баклажаны, артишоки, шпинат и огромное разнообразие специй (корицу, гвоздику, мускатный орех, шафран). Они также принесли изысканные кулинарные техники — использование кисло-сладких вкусов, фаршированных овощей и сложных смесей специй, которые остаются центральными в средиземноморской кухне сегодня (Capurso, 2024; Dernini et al., 2017).

То, что часто упускается из виду, — это то, что эти вклады были не просто добавлением; они были преобразующими. Арабский акцент на углеводах (паста, рис, сахар) как на центральном элементе трапезы сместил средиземноморскую диету от греко-римского фокуса на жирах (оливковое масло) и варварского фокуса на мясе. Арабская любовь к совместной трапезе — сложные communal трапезы, гостеприимство и ритуал совместного принятия пищи — укрепила и обогатила средиземноморскую традицию комменсальности (Bach-Faig et al., 2011; Dernini et al., 2017).

Таким образом, современная средиземноморская диета во многом является арабо-исламским наследием в той же мере, что и европейским. Признание ЮНЕСКО средиземноморской диеты нематериальным культурным наследием человечества в 2010 году явно признаёт это мультикультурное происхождение: Марокко и Ливан были среди государств-составителей номинации (Dernini et al., 2017).

9.2 Традиционная средиземноморская диета в арабских странах

Как выглядит средиземноморская диета в арабских странах сегодня? Ответ существенно варьируется в зависимости от региона, но существуют определённые общие черты. Традиционные диеты в Ливане, Сирии, Палестине, Иордании, Египте, Тунисе, Марокко и Алжире богаты растительной пищей: цельные злаки (булгур, фрике, кускус), бобовые (нут, чечевица, фуль), овощи (баклажаны, помидоры, перцы, лук, чеснок), фрукты (инжир, финики, оливки, цитрусовые), орехи (миндаль, грецкие орехи, кедровые орешки) и травы (петрушка, мята, кориандр). Оливковое масло является основным жиром, используемым для приготовления пищи и заправок. Рыбу употребляют в прибрежных районах, а птицу и красное мясо едят умеренно, часто по особым случаям (Faris et al., 2025; Sam-Yellowe, 2024).

Однако есть и distinct различия от европейской средиземноморской диеты:

  • Алкоголь: По религиозным причинам большинство мусульман не употребляют алкоголь. Традиционная рекомендация средиземноморской диеты об умеренном потреблении красного вина здесь неприменима. Это не является nutritional проблемой — польза средиземноморской диеты может быть достигнута и без вина, — но это влияет на культурное обрамление диеты.
  • Молочные продукты: Ферментированные молочные продукты (йогурт, лабне, сыр) более центральны для арабских средиземноморских диет, чем для европейских. Йогурт часто употребляют как гарнир или напиток (айран), а лабне (процеженный йогурт) — это распространённая паста.
  • Специи и травы: Арабские кухни используют гораздо более широкий ассортимент специй (кумин, кориандр, куркума, корица, сумах, заатар), чем обычно встречается в европейской средиземноморской кухне. Эти специи богаты антиоксидантами и противовоспалительными соединениями.
  • Мясо: Баранина более распространена, чем свинина (которая запрещена), и мясо часто употребляется в меньших количествах, как часть тушёных блюд или начинок, а не в качестве большой центральной порции (Faris et al., 2025).

9.3 Nutrition переход в арабском мире

Несмотря на это богатое наследие, арабские страны переживают стремительный и тревожный nutrition переход. По всему Ближнему Востоку и Северной Африке (MENA) традиционные растительные диеты заменяются западными, высококалорийными, ультра-обработанными продуктами. Последствия серьёзны: ожирение, диабет 2 типа и сердечно-сосудистые заболевания достигли масштабов эпидемии (Faris et al., 2025; Berry, 2019).

  • Ожирение: Шесть из десяти стран с самым высоким уровнем диабета в мире — арабские. Кувейт, Саудовская Аравия и Египет входят в число стран с самым высоким уровнем ожирения в мире.
  • Диетические сдвиги: Потребление рафинированных злаков, подслащённых напитков, фастфуда и растительных масел (часто пальмового или подсолнечного, а не оливкового) резко возросло, в то время как потребление бобовых, цельных злаков, свежих овощей и фруктов снизилось.
  • Двойное бремя: Многие арабские страны сталкиваются с «двойным бременем» недоедания: недостаточное питание (задержка роста, дефицит микронутриентов) сосуществует с избыточным весом и ожирением, даже в одних и тех же домохозяйствах (Faris et al., 2025; Berry, 2019).

9.4 Приверженность средиземноморской диете в арабских странах: систематический обзор

Систематический обзор, проведённый Faris и коллегами (2025), изучил приверженность средиземноморской диете в 22 государствах-членах Лиги арабских государств. После скрининга более 2400 статей критериям включения соответствовали только девять исследований — что подчёркивает значительный пробел в исследованиях. Исследования охватили только семь из 22 стран, причём большинство исследований было сосредоточено в Ливане и Марокко.

Ключевые выводы:

  • В целом умеренная приверженность: Большинство исследований сообщили об умеренных уровнях приверженности средиземноморской диете с некоторыми вариациями. Например, в Ливане приверженность была преимущественно низкой или умеренной (Naja et al., 2015; Naja et al., 2019). В Марокко сообщалось об умеренной приверженности, причём более высокая приверженность ассоциировалась со снижением риска ожирения (El Kinany et al., 2021).
  • Страны Персидского залива (Саудовская Аравия, Оман, Кувейт): Приверженность была низкой, со средними показателями MEDAS 5,9 из 13 (классифицируется как низкая). Более высокая приверженность ассоциировалась с более низким ИМТ и окружностью бёдер (Shatwan et al., 2021).
  • Объединённые Арабские Эмираты: Исследование в Шардже показало умеренную приверженность (средний MEDAS 5,96), причём физическая активность и информация о питании от диетологов и в социальных сетях были сильными предикторами более высокой приверженности. Курильщики и выходцы из немедитерраномских стран имели более низкие показатели (Hashim et al., 2024).
  • Тунис и Марокко: Сравнительное исследование показало среднюю и низкую приверженность, причём в Марокко приверженность была выше, чем в Тунисе. Положительное отношение к полезности пищи было самым сильным предиктором, в то время как привередливость в еде была негативным фактором. Цена и удобство были серьёзными барьерами для тунисцев, тогда как предпочтение местных и сезонных продуктов способствовало приверженности среди марокканцев (Biggi et al., 2024).

Социодемографические паттерны: Во всех исследованиях женщины, пожилые люди, состоящие в браке и имеющие более высокий уровень образования, как правило, демонстрировали значительно более высокую приверженность средиземноморской диете. Молодые люди, мужчины, курильщики и люди с более низким уровнем образования реже придерживались диеты (Faris et al., 2025).

9.5 Барьеры для приверженности средиземноморской диете в арабском мире

Упадок традиционной средиземноморской диеты в арабских странах обусловлен множеством взаимосвязанных факторов:

  • Урбанизация и глобализация: По мере перемещения населения в города они подвергаются воздействию глобального маркетинга продуктов питания, продвигающего ультра-обработанные продукты, сети быстрого питания и подслащённые напитки. Традиционные кулинарные навыки утрачиваются, а структура семейных трапез разрушается (Faris et al., 2025; Sam-Yellowe, 2024).
  • Экономические факторы: Во многих арабских странах традиционные ингредиенты (оливковое масло первого отжима, свежая рыба, орехи) стали дорогими по сравнению с более дешёвыми альтернативами (пальмовое масло, замороженная рыба, обработанные закуски). Субсидии на пшеницу и сахар, призванные защитить бедных, парадоксальным образом поощряют потребление рафинированных углеводов и сладостей.
  • Культурные сдвиги: Традиционная диета иногда воспринимается как «старомодная» или «еда для бедных», в то время как западные диеты ассоциируются с современностью, богатством и статусом — обычное явление во время nutrition переходов по всему миру.
  • Религиозные и культурные барьеры для концепции средиземноморской диеты: Хотя традиционная арабская диета является по своей сути средиземноморской, брендированная средиземноморская диета часто представляется в евроцентристском ключе — с вином, продуктами из свинины (чоризо, прошутто) и незнакомыми итальянскими или греческими блюдами. Это может создавать психологический барьер, делая диету чужеродной или даже запретной (Sam-Yellowe, 2024).
  • Отсутствие культурно адаптированных инструментов оценки: Большинство показателей приверженности средиземноморской диете (MEDAS, MDS, MedDietScore) были разработаны в европейских популяциях и включают такие пункты, как потребление вина. При использовании в арабских популяциях без адаптации они могут занижать истинную приверженность или неверно классифицировать людей. Некоторые исследователи разработали культурно адаптированные инструменты, такие как Ливанская шкала средиземноморской диеты (LMDS) и Модифицированный показатель средиземноморской диеты для Марокко (MMD) (Faris et al., 2025).

9.6 Парадокс: эрозия наследия, несмотря на близость

Один из самых поразительных выводов заключается в том, что приверженность средиземноморской диете часто ниже в некоторых средиземноморских арабских странах (например, Египет, Ливия, Тунис), чем в немедитерраномских европейских странах (например, Великобритания, Германия). Это парадокс: диета покидает свою родину, в то время как её перенимают в других местах.

Причины сложны. Отчасти это отражает экономическую и политическую маргинализацию Южного Средиземноморья. Как глобальный бренд, «средиземноморская диета» доминировала европейскими странами (Италия, Испания, Греция), которые успешно маркетировали свои кухни. Арабские средиземноморские страны не извлекли равной выгоды из этого брендинга, и их традиционные продукты менее известны на международном уровне (Faris et al., 2025; Sam-Yellowe, 2024).

Более того, арабский мир пережил политическую нестабильность, конфликты и экономические кризисы, которые нарушают продовольственные системы и приводят к перемещению населения. В таких контекстах поддержание традиционных пищевых паттернов становится трудным, и возрастает reliance на дешёвые, не требующие хранения, ультра-обработанные продукты.

9.7 Возможности для возрождения

Несмотря на проблемы, существуют значительные возможности для возрождения средиземноморской диеты в исламском мире:

  • Культурный ребрендинг: Средиземноморская диета должна представляться не как иностранный импорт, а как возвращение к аутентичному, традиционному арабо-исламскому пищевому наследию. Такие термины, как «ливанская средиземноморская диета» или «марокканская средиземноморская диета», могут помочь локализовать концепцию.
  • Использование религиозных принципов: Исламские учения подчёркивают умеренность (васатийя), гостеприимство, благодарность за еду и избегание отходов — всё это идеально согласуется с принципами бережливости, совместной трапезы и устойчивости средиземноморской диеты. Вмешательства, основанные на вере, могут быть очень эффективными.
  • Политические интервенции: Правительства могут использовать фискальные меры (налоги на подслащённые напитки, субсидии на фрукты и овощи), регулирование (ограничение маркетинга нездоровой пищи для детей) и государственные закупки (обеспечение здорового питания в школах и больницах) для поддержки диетических изменений.
  • Женщины как агенты перемен: Во многих арабских обществах женщины несут основную ответственность за покупку и приготовление пищи. Расширение прав и возможностей женщин с помощью образования о питании, программ обучения кулинарным навыкам и доступа к свежим, доступным ингредиентам может стимулировать изменения на уровне домохозяйств.
  • Использование цифровых технологий: Как и в Китае, проникновение смартфонов высоко во многих арабских странах. Культурно адаптированные приложения, кампании в социальных сетях (например, в Instagram, TikTok) и коучинг по питанию на основе WhatsApp могут охватить молодое поколение (Faris et al., 2025; Jia & Xue, 2025).

9.8 Замечание об алкоголе и свинине

Часто задают вопрос: можно ли следовать средиземноморской диете без вина и свинины? Ответ — однозначно да. Польза средиземноморской диеты для здоровья проистекает из синергии растительной пищи, оливкового масла, рыбы, бобовых, цельных злаков и орехов — а не из алкоголя или свинины. Вино можно заменить другими напитками, богатыми полифенолами (зелёный чай, гранатовый сок, виноградный сок). Свинина легко заменяется птицей, рыбой или растительными белками. Многие традиционные арабские средиземноморские блюда по своей природе не содержат ни того, ни другого.

Реальная проблема заключается не в отсутствии этих продуктов, а в эрозии всего пищевого паттерна. Восстановление приверженности требует целостного, культурно чувствительного подхода, который уважает религиозные ценности, одновременно продвигая основные принципы средиземноморского образа жизни.

В заключительной главе мы поразмышляем о парадоксе средиземноморской диеты — любимой во всём мире, но приходящей в упадок на родине — и наметим видение её будущего как поистине «Planeterranean» модели устойчивого, здорового и культурно разнообразного питания.

Заключение: Парадокс Средиземноморья

История средиземноморской диеты — это история парадокса. Пищевой паттерн, рождённый бедностью, бережливостью и географической необходимостью, стал самой изучаемой, самой прославленной и самой рекомендуемой диетой в мире. И всё же, по мере того как росла её глобальная слава, приверженность этой диете на её родине снижалась. Эта заключительная глава размышляет о данном парадоксе и намечает путь вперёд.

Краткое изложение парадокса

Тысячелетиями население, проживающее на берегах Средиземного моря, питалось в соответствии с паттерном, сформированным климатом, культурой и скудностью ресурсов: обилие растительной пищи, оливковое масло как основной жир, умеренное количество рыбы и молочных продуктов, мало мяса и вино за едой. Это была не диета, разработанная диетологами, а прожитая diaita – образ жизни. Когда Ансел Кис и его последователи доказали её замечательную пользу для здоровья, средиземноморская диета возродилась как инструмент глобального общественного здравоохранения.

Сегодня средиземноморская диета одобрена Диетическими рекомендациями для американцев, рекомендована Европейским обществом кардиологов и признана ЮНЕСКО нематериальным культурным наследием человечества. Это золотой стандарт профилактики сердечно-сосудистых заболеваний, модель устойчивых продовольственных систем и источник вдохновения для культурно адаптированных диет от Скандинавии до Китая.

И всё же в тех самых странах, которые дали ей жизнь – Италии, Греции, Испании, Ливане, Марокко – приверженность падает, особенно среди молодёжи. Традиционные продукты вытесняются ультра-обработанными закусками, сладкими напитками и фастфудом. Уровень ожирения и диабета растёт. Наследие, которое ЮНЕСКО стремилось защитить, разрушается изнутри.

Почему средиземноморская диета приходит в упадок на родине?

Множество факторов объясняют этот парадокс:

  • Глобализация и урбанизация: По мере того как средиземноморские общества становятся более богатыми и городскими, традиционные продовольственные системы разрушаются. Супермаркеты и сети фастфуда вытесняют местные рынки и домашнюю кулинарию. Нехватка времени делает готовые блюда и еду на вынос более привлекательными, чем приготовление пищи с нуля (Martini & Bes-Rastrollo, 2020; Diolintzi et al., 2019).
  • Изменение образа жизни: Традиционный средиземноморский образ жизни – физическая активность, встроенная в повседневную работу, совместные трапезы, послеобеденный отдых – был заменён сидячей офисной работой, едой в одиночестве или на ходу и нарушенным режимом сна. Диету нельзя отделить от образа жизни; когда образ жизни меняется, диета следует за ним (Diolintzi et al., 2019; Godos et al., 2024).
  • Экономические факторы: Во многих средиземноморских странах традиционные ингредиенты стали относительно дорогими. Оливковое масло первого отжима, свежая рыба, орехи и несезонные овощи могут стоить дороже, чем более дешёвые альтернативы (пальмовое масло, замороженная рыба, обработанные закуски). Субсидии часто отдают предпочтение товарным культурам (пшеница, сахар), а не здоровым разнообразным продуктам (Faris et al., 2025; Woodside et al., 2022).
  • Культурная девальвация: Традиционная средиземноморская диета иногда воспринимается как «старомодная», «еда для бедных» или ассоциируется с сельским прошлым, которое молодые поколения стремятся оставить позади. Западные диеты, напротив, ассоциируются с современностью, богатством и космополитизмом – обычное явление во время nutrition переходов по всему миру (Sam-Yellowe, 2024).
  • Маркетинг и реклама: Пищевая промышленность тратит миллиарды на продвижение ультра-обработанных продуктов, сладких напитков и фастфуда. Эти продукты разработаны так, чтобы быть сверхвкусными, удобными и дешёвыми. Они напрямую конкурируют с традиционными, минимально обработанными продуктами и часто побеждают (Berry, 2019; Martini & Bes-Rastrollo, 2020).

Критика «белизны»: необходимая переоценка

В последние годы из кругов исследователей расы, этнической принадлежности и пищевых традиций прозвучала необходимая и важная критика: средиземноморская диета в её популярном представлении «выбелена». Она делает акцент на итальянской, греческой и испанской кухнях, маргинализируя или стирая кулинарные традиции Северной Африки, Леванта и Ближнего Востока – регионов, которые в равной степени являются неотъемлемой частью средиземноморского бассейна (Sam-Yellowe, 2024; Burt, 2021, цит. по Sam-Yellowe, 2024).

Эта критика не просто академическая. Когда средиземноморская диета представляется исключительно через призму оливкового масла, цельнозерновых макарон и красного вина, она становится культурно чуждой для большинства населения Южного и Восточного Средиземноморья. Она также укрепляет евроцентристский нарратив, который затушёвывает огромный вклад арабской, берберской и еврейской цивилизаций в средиземноморскую кухню (Capurso, 2024; Dernini et al., 2017).

Поистине инклюзивное видение средиземноморской диеты должно охватывать всё её разнообразие: кускус и тажины из Северной Африки, булгур и киббе из Леванта, чечевицу и фуль медамес из Египта, йогурт и лабне из Турции и с Балкан. Оно должно признавать, что средиземноморская диета – это не собственность какой-либо одной нации или этнической группы, а общее наследие всех народов, живших на её берегах.

Видение Planeterranean: глобальное будущее

Будущее средиземноморской диеты лежит не в жёстком копировании, а в гибкой адаптации. Концепция Planeterranean (Планетарная диета), предложенная Кафедрой ЮНЕСКО по просвещению в области здоровья и устойчивому развитию, предлагает путь вперёд: глобальную сеть здоровых, устойчивых пищевых паттернов, каждый из которых уходит корнями в местное биоразнообразие и культурное наследие, но все они разделяют одни и те же научно обоснованные принципы (Colao et al., 2022; Godos et al., 2024; Franchi et al., 2024).

Основные принципы подхода Planeterranean:

1. Растительная основа: Большая часть калорий должна поступать из овощей, фруктов, бобовых, цельных злаков, орехов и семян.

2. Полезные жиры: Основным источником добавленных жиров должно быть растительное масло, богатое ненасыщенными жирными кислотами и биоактивными соединениями (оливковое масло, рапсовое масло, кунжутное масло и т.д.).

3. Умеренное потребление продуктов животного происхождения: Рыба, птица, яйца и молочные продукты употребляются в умеренных количествах; красное и обработанное мясо ограничивается.

4. Минимальная обработка: Продукты потребляются максимально близко к их естественному состоянию, при этом традиционные методы консервации (ферментация, сушка) предпочитаются промышленной обработке.

5. Локальность, сезонность и биоразнообразие: Диеты должны основываться на местных, сезонных продуктах для поддержки местной экономики, снижения воздействия на окружающую среду и сохранения сельскохозяйственного биоразнообразия.

6. Культурная приемлемость: Диетические рекомендации должны уважать местные вкусы, кулинарные традиции, религиозные и этические ценности.

7. Интеграция образа жизни: Физическая активность, совместная трапеза, адекватный отдых и осознанность неотделимы от здорового питания.

Это видение уже воплощено на практике. Новая северная диета адаптировала средиземноморские принципы к Северной Европе. Цзяннаньская диета адаптировала их к Китаю. Диета «Med-South» адаптировала их к американскому Югу. Каждая из этих адаптаций сохраняет основной nutritional паттерн, заменяя ингредиенты на местные и учитывая культурные предпочтения.

Что необходимо сделать?

Чтобы возродить средиземноморскую диету – и на её родине, и во всём мире – необходим многоуровневый подход с участием многих заинтересованных сторон:

  • На индивидуальном уровне: Образовательные программы должны учить не только науке о питании, но и кулинарным навыкам, сенсорному восприятию и культурной истории еды. Дети должны учиться выращивать, готовить и наслаждаться традиционными продуктами.
  • На уровне сообщества: Фермерские рынки, общественные сады и кулинарные клубы могут заново связать людей со свежими местными продуктами. Столовые на рабочих местах и в школах должны предлагать блюда средиземноморского стиля.
  • На национальном уровне: Правительства должны использовать фискальные меры (налоги на сладкие напитки, субсидии на фрукты и овощи), регулирование (ограничения на маркетинг нездоровой пищи для детей, обязательная маркировка на лицевой стороне упаковки) и государственные закупки (обеспечение здорового питания в больницах, школах и тюрьмах).
  • На международном уровне: Средиземноморская диета должна продвигаться не как европейский продукт, а как общее наследие всех средиземноморских народов. Исследовательское финансирование должно поддерживать культурно адаптированные интервенции в недостаточно изученных регионах (Северная Африка, Левант, страны Персидского залива). Глобальные организации (ФАО, ВОЗ, ЮНЕСКО) должны продолжать отстаивать устойчивые диеты как ключевую опору действий в области климата и укрепления здоровья.

Заключительное размышление

Средиземноморская диета выдерживает испытание временем, потому что она не является причудой. Это не список запрещённых продуктов и не набор жёстких правил. Это живая традиция, которая постоянно развивается, адаптируется и обновляется. На протяжении тысячелетий она поддерживала народы Средиземноморья – не только физически, но и социально, и культурно.

Сегодня, когда мир сталкивается с двойным кризисом хронических заболеваний и изменения климата, средиземноморская диета предлагает редкий пример решения, которое приносит пользу и людям, и планете. Но её выживание не гарантировано. Эрозия приверженности на её родине служит предупреждением: никакое пищевое наследие, каким бы здоровым оно ни было, не застраховано от сил глобализации, индустриализации и культурных изменений.

Задача состоит в том, чтобы возродить это наследие – не замораживая его в романтизированном прошлом, а переосмысливая его для XXI века. Это означает принятие разнообразия, использование технологий, уважение к местным культурам и построение продовольственных систем, которые являются здоровыми, устойчивыми и справедливыми. Это означает признание того, что средиземноморская диета – это не собственность меньшинства, а дар для всех.

Как гласит греческая пословица: «Сытая нация – это здоровая нация; здоровая нация – это устойчивая и продуктивная нация». Средиземноморская диета во всём её glorious разнообразии остаётся одним из лучших путей к достижению этой цели.

Материал подготовлен в просветительских целях на основе актуальных научных данных. Автор выражает благодарность учёным и исследователям, чьи труды легли в основу этого обзора.

Литература

  • Bach-Faig, A., Berry, E.M., Lairon, D., Reguant, J., Trichopoulou, A., Dernini, S., Medina, F.X., Battino, M., Belahsen, R., Miranda, G. and Serra-Majem, L. (2011) ‘Mediterranean diet pyramid today. Science and cultural updates’, Public Health Nutrition, 14(12A), pp. 2274–2284. doi: 10.1017/S1368980011002515.
  • Berry, E.M. (2019) ‘Sustainable food systems and the Mediterranean diet’, Nutrients, 11(9), p. 2229. doi: 10.3390/nu11092229.
  • Capurso, A. (2024) ‘The Mediterranean diet: a historical perspective’, Aging Clinical and Experimental Research, 36, p. 78. doi: 10.1007/s40520-024-02713-3.
  • Dernini, S., Berry, E.M., Serra-Majem, L., La Vecchia, C., Capone, R., Medina, F.X., Aranceta-Bartrina, J., Belahsen, R., Burlingame, B., Calabrese, G., Corella, D., Donini, L.M., Lairon, D., Meybeck, A., Pekcan, A.G., Piscopo, S., Yngve, A. and Trichopoulou, A. (2017) ‘Med Diet 4.0: the Mediterranean diet with four sustainable benefits’, Public Health Nutrition, 20(7), pp. 1322–1330. doi: 10.1017/S1368980016003177.
  • Diolintzi, A., Panagiotakos, D.B. and Sidossis, L.S. (2019) ‘From Mediterranean diet to Mediterranean lifestyle: a narrative review’, Public Health Nutrition, 22(14), pp. 2703–2713. doi: 10.1017/S1368980019001368.
  • Faris, M.E., Benajiba, N., Aboul-Enein, B.H., Abu Shihab, K., Alshaalan, R., Aldahash, R. and Almoyad, F. (2025) ‘Adherence to the Mediterranean diet across the League of Arab States: a systematic review’, Healthcare, 13, p. 2217. doi: 10.3390/healthcare13172217.
  • Franchi, C., Orsini, F., Cantelli, F., Ardoino, I., Piscitelli, P., Shaji, S., Ran, T., Ainslie, N., Graziadio, C., Vetrani, C. and Colao, A. (2024) ‘“Planeterranean” diet: the new proposal for the Mediterranean-based food pyramid for Asia’, Journal of Translational Medicine, 22, p. 806. doi: 10.1186/s12967-024-05491-2.
  • Godos, J., Scazzina, F., Paterno Castello, C., Giampieri, F., Quiles, J.L., Briones Urbano, M., Battino, M., Galvano, F., Iacoviello, L., de Gaetano, G., Bonaccio, M. and Grosso, G. (2024) ‘Underrated aspects of a true Mediterranean diet: understanding traditional features for worldwide application of a “Planeterranean” diet’, Journal of Translational Medicine, 22, p. 294. doi: 10.1186/s12967-024-05095-w.
  • Guiné, R.P.F., Florença, S.G., Amaral, A.L. and Costa, C.A. (2025) ‘Reference dietary patterns in Portugal: Mediterranean diet vs Atlantic diet’, Open Agriculture, 10, p. 2022-0406. doi: 10.1515/opag-2022-0406.
  • Jia, D. and Xue, S. (2025) ‘Mediterranean diet research trajectories in China (2006-2025): a scoping review and scientometric analysis to localize global nutrition models’, Frontiers in Nutrition, 12, p. 1661835. doi: 10.3389/fnut.2025.1661835.
  • Krznarić, Ž., Karas, I., Ljubas Kelečić, D. and Vranešić Bender, D. (2021) ‘The Mediterranean and Nordic diet: a review of differences and similarities of two sustainable, health-promoting dietary patterns’, Frontiers in Nutrition, 8, p. 683678. doi: 10.3389/fnut.2021.683678.
  • Martini, D. and Bes-Restrollo, M. (2020) ‘Is Mediterranean diet still a common dietary pattern in the Mediterranean area?’, International Journal of Food Sciences and Nutrition, 71(4), pp. 395–396. doi: 10.1080/09637486.2020.1763264.
  • Mattas, K., Raptou, E., Alayidi, A., Yener, G. and Baourakis, G. (2023) ‘Assessing the interlinkage between biodiversity and diet through the Mediterranean diet case’, Advances in Nutrition, 14, pp. 570–582. doi: 10.1016/j.advnut.2023.03.011.
  • Mattavelli, E., Olmastroni, E., Bonofiglio, D., Catapano, A.L., Baragetti, A. and Magni, P. (2022) ‘Adherence to the Mediterranean diet: impact of geographical location of the observations’, Nutrients, 14(10), p. 2040. doi: 10.3390/nu14102040.
  • Minelli, P. and Montanari, M.R. (2019) ‘The Mediterranean diet and cardioprotection: historical overview and current research’, Journal of Multidisciplinary Healthcare, 12, pp. 805–815. doi: 10.2147/JMDH.S219127.
  • Petkoska, A.T., Ognenoska, V. and Trajkovska-Broach, A. (2025) ‘Mediterranean diet: from ancient traditions to modern science—a sustainable way towards better health, wellness, longevity, and personalized nutrition’, Sustainability, 17, p. 4187. doi: 10.3390/su17094187.
  • Sam-Yellowe, T.Y. (2024) ‘Nutritional barriers to the adherence to the Mediterranean diet in non-Mediterranean populations’, Foods, 13(11), p. 1750. doi: 10.3390/foods13111750.
  • Sofi, F., Martini, D., Angelino, D., Cariella, G., Campanozzi, A., Danesi, F., Dinu, M., Erba, D., Iacoviello, L., Pellegrini, N., Rossi, L., Vaccaro, S., Tagliabue, A. and Strazzullo, P. (2025) ‘Mediterranean diet: Why a new pyramid? An updated representation of the traditional Mediterranean diet by the Italian Society of Human Nutrition (SINU)’, Nutrition, Metabolism and Cardiovascular Diseases, 35, p. 103919. doi: 10.1016/j.numecd.2025.103919.
  • Vinci, G., Davi, F., Pellegrino, T., Fusco, R., Cordaro, M. and Di Paola, R. (2025) ‘Main dietary patterns for healthy aging and well-being’, Nutrients, 17(12), p. 2009. doi: 10.3390/nu17122009.
  • Woodside, J., Young, I.S. and McKinley, M.C. (2022) ‘Culturally adapting the Mediterranean Diet pattern - a way of promoting more ‘sustainable’ dietary change?’, British Journal of Nutrition, 128(4), pp. 693–703. doi: 10.1017/S0007114522002057.